Апостол Петр: все дороги ведут в Рим
Часть 3-я
Скачать
(MP3 файл. Продолжительность Размер )
1893 год. Польский писатель Генрик Сенкевич и его молодая жена Мария путешествуют по Италии. Сенкевич обдумывает роман о пребывании в Риме апостола Петра и об основании им христианской общины в столице империи. Ему уже ясен замысел; есть сюжет, герои, но… чего-то не хватает. Нужен какой-то непосредственный отправной пункт. Прежде супруги Сенкевич посетили собор святого Петра и базилику Сан-Пьетро-ин-Винколи, но писатель не нашел там того, чего искал. Сегодня они отправились в южный пригород Рима, в катакомбы святого Каллиста.
– Видишь эти зеленые холмы, Марыся? Под ними находятся древние катакомбы. Первые христиане углубили их и использовали для захоронения мучеников, казненных в Риме. Никто точно не знает размер и сложность получившегося лабиринта.
– Чем же провинились христиане перед Римом? Не могу поверить, что их истребляли просто так. Дыма без огня не бывает.
– О, да, дорогая, все началось именно с дыма, окутавшего столицу мира, – отвечает Сенкевич, – и с огня, охватившего город в ночь на 19 июля 64 года…
 |
| Семирадский Г.И. Светочи христианства (Факелы Нерона) |
Великий пожар Рима начался в лавках, расположенных с юго-восточной стороны Большого цирка. К утру пламенем была охвачена большая часть города. Бедствие продолжалось шесть дней и семь ночей, опустошив десять из четырнадцати кварталов города. Счету погибшим в огне не было числа.
– По-моему, Генрик, прежде я уже читала об этом у Светония. Нерон мнил себя великим поэтом, собирался описать в стихах гибель Трои и в поисках вдохновения повелел поджечь Рим. Сам император наблюдал за огнем с безопасного расстояния, одетый в театральный костюм и с лирой в руках.
– Кто знает, Марыся? Во всяком случае, многие обвиняли в пожаре именно его. Посмотри, что пишет Тацит: «И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых. Он предал изощреннейшим казням тех, кого толпа называла христианами. Их облачали в шкуры диких зверей, чтобы отдать на растерзание львам, распинали на крестах, привязывали к столбам и поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зрелища Нерон предоставил свои сады…»
– Я видела это! Знаешь, Генрик, четыре года назад я была в Кракове и видела в Национальном музее большую картину художника Семирадского. На картине изображен сад перед Золотым дворцом Нерона в преддверии чудовищной театрализованной оргии. Слева, около дворца и на его ступенях, расположились многочисленные зрители во главе с императором. В красочной толпе – сенаторы и полководцы, философы и музыканты, игроки в кости, танцовщицы и гетеры. В правой части картины изображены последние приготовления к казни. Христиане привязаны к шестам и обмотаны коконами из просмоленной соломы. Рабы запаляют огненные факелы, и один из них уже поднимается по лестнице, готовый поджечь первого несчастного – старика с белой бородой. На раме картины было написано: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его».
– Семирадский изобразил факелы, устроенные Нероном из живых людей. Сгорая в страшных мучениях, они осветили самую безобразную оргию Рима и в то же время распространили по миру свет учения Христа. Поэтому картину художник назвал «Факелы Нерона, или Светочи христианства».
Посетив катакомбы святого Каллиста, супруги Сенкевич возвращаются в Рим по Старой Аппиевой дороге. Писатель сидит с правой стороны экипажа. Неожиданно его задумчивый взор падает на небольшую белую церковь, отмеченную геральдическим щитом с изображением трех пчел – гербом аристократического семейства Барберини.
– Странно. Я ездил по Аппиевой дороге не раз, но прежде не замечал этой церкви. Марыся, ты не знаешь ее названия?
– И это у меня спрашивает пан великий писатель? Возможно, этот храм – единственный в мире с посвящением-вопросом: «Domine, quo vadis?» или «Камо грядеши?», что означает: «Куда идешь, Господи?» Кажется, Ориген первым записал эту историю из Священного Предания. Апостол Петр, спасаясь от преследования Нерона, уходил из Рима и на рассвете в этом самом месте увидел Спасителя, идущего к Вечному городу…
Радуясь возможности поучить чему-то знаменитого писателя, Мария продолжила свой рассказ, указывая на аккуратно выложенную дорожку в центре храма, символически изображающую Аппиеву дорогу. Но Сенкевич уже не слышал жены. Он задумчиво осматривал изображения, украшающие стены церкви слева и справа от него: на одном – бегущий из Рима святой Петр, напротив – являющийся ему Спаситель. Мощная волна вдохновения уносила писателя в Рим 67 года от Рождества Христова…
– Мир тебе, учитель! Я принес грозную весть с Палатина. Император узнал, что вы с Павлом из Тарса пережили гонения и находитесь в столице. Он приказал найти вас и бросить в Мамертинскую тюрьму. Сейчас отряды преторианцев обыскивают все дома в Заречье.
– Отче, пусть завтра на рассвете Назарий выведет тебя из города к Альбанской горе. Там мы тебя встретим и заберем в Анций, где нас ждет корабль, чтобы повезти в Неаполис и на Сицилию.
– Скройся, пастырь наш, ведь в Риме тебе не уцелеть. Сохрани живое слово истины, дабы не исчезла она вместе с нами и с тобою. Послушайся нас, просим тебя как отца!
Апостол качал головой, однако он не говорил, что не покинет Рима, и сам колебался, потому что уже давно в его душе поселилось сомнение, даже тревога. Паства рассеяна, дело погибло, Церковь, которая до пожара возросла могучим древом, обращена в прах властью Зверя. Не осталось ничего, кроме слез, воспоминаний, мук и смерти. Уже не раз рыбарь Господень воздевал в одиночестве руки к небу и вопрошал:
– Господи! Что мне делать? Как мне здесь остаться? И как мне, немощному старику, бороться с несметной ратью злого духа, которому Ты разрешил владеть и побеждать? Нет уже тех овец, которых Ты приказал мне пасти, нет Твоей Церкви, пустыня и скорбь в столице Твоей, так что ж Ты ныне прикажешь мне? Оставаться ли здесь или увести остатки стада, дабы где-нибудь за морями мы славили имя Твое тайно?
Часто ему мечталось, что вот покинет он Рим, верующие пойдут за ним, и он уведет их далеко-далеко, в тенистые рощи Галилеи, к тихим заливам Генисаретского озера. И все сильнее жаждало сердце рыбака тишины и отдыха, все больше тосковало по озеру и по Галилее, все чаще заливали слезы старческие глаза. А между тем небольшая горстка оставшихся христиан, стоя на коленях, умоляла апостола покинуть Рим. И Петр решился. Простирая руки над коленопреклоненными людьми, он произнес:
– Да будет прославлено имя Господне и да свершится воля Его!
На другой день в предрассветных сумерках два странника шли по Аппиевой дороге к равнине Кампании. Одним из них был Назарий, другим – апостол Петр, который покидал Рим и гонимых единоверцев. Дорога была пустынна. Над седловиной между горами показалось солнце, и странное явление поразило апостола. Ему почудилось, будто золотой диск, вместо того чтобы подыматься все выше по небу, спускается с гор и катится по дороге.
– Назарий! Видишь это сияние – вон оно, приближается к нам?
– Нет, отче, я ничего не вижу.
– Смотри, Назарий, к нам идет кто-то, весь в солнечном сиянии.
Однако никакого шума шагов они не слышали. Вокруг было совершенно тихо. Назарий видел только, что деревья вдали колышутся, словно кто-то их тряхнул, и все шире разливается по равнине свет. Он с удивлением поглядел на апостола.
– Учитель, что с тобою?
Дорожный посох Петра, выскользнув из его руки, упал наземь, глаза были устремлены вперед, на лице изображались изумление, радость, восторг. Внезапно он бросился на колени, простирая руки, и из уст его вырвался возглас:
И он приник головою к земле, будто целовал чьи-то ноги. Наступило долгое молчанье, потом в тишине послышался прерываемый рыданьями голос старика:
– Камо грядеши, Господи?
Назарий не услышал ответа, но до ушей Петра донесся грустный, ласковый голос:
– Раз ты, Петр, оставляешь народ Мой, Я иду в Рим, на новое распятие.
Апостол лежал на земле, лицом в пыли, недвижим и нем. Назарий испугался, что он в обмороке или умер, но вот наконец Петр встал, дрожащими руками поднял страннический посох и, ни слова не говоря, повернул к семи холмам города. Видя это, юноша повторил как эхо:
– Камо грядеши, господин мой?
Мария Володкович оставила мужа два года спустя. Роман Генрика Сенкевича «Камо грядеши?» был переведен более чем на 50 языков мира и удостоен Нобелевской премии в 1905 году. А барельеф с профилем польского писателя стараниями благодарных читателей установлен в стене церкви «Quo vadis?» на старой Аппиевой дороге.
Учители. Мыслители. Пророки. Совместный проект «Радио России» и Русской Православной Церкви
«Камо грядеши» Генрика Сенкевича: Хроника раннего христианства или мыльная опера?
Архивный материал
Приблизительное время чтения: 14 мин.
Лет 7-8 тому назад мы с женой, путешествуя по Италии, заехали в Кортону — маленький, живописный городок в сердце Умбрии. В информационном туристском бюро нам сообщили, что «дешево и сердито» можно переночевать в местном женском монастыре, куда мы и направились. Сбросив рюкзаки в отведенной нам просторной спальне и полюбовавшись из окна роскошным видом на умбрийские дали, мы побежали осматривать местные достопримечательности.
Вернулись мы уже затемно. Похоже, других постояльцев в ту ночь в монастыре не имелось. Гостеприимные хозяйки — сердечные и приветливые пожилые монахини пригласили нас в трапезную — попить кофе со сладким. В полутемной комнате был включен телевизор, и сестры, судя по всему, в полном (весьма немногочисленном) составе, сидели перед ним. Шла старая голливудская экранизация романа Сенкевича «Quo vadis» («Камо грядеши»), естественно, дублированная по-итальянски. Горел картонный Рим, цирковые львы неубедительно (до эры компьютерной графики было еще очень далеко) терзали аккуратно постриженных и причесанных христиан, совсем молодой еще (как же давно это снималось!) Питер Устинофф явно наслаждался ролью, самозабвенно изображая Нерона опереточным злодеем. Искусственность зрелища резала глаз. Куда занятнее оказалось смотреть на всецело захваченных фильмом уютных старушек, сердечно переживавших за происходящее и очень трогательный волновавшихся о судьбе главных героев — двух влюбленных. «Господи, только бы ему удалось ее спасти!» — повторяла то одна, то другая из них. Закончилось все, разумеется, хорошо, и добрые монахини, умиротворенные, с лучезарными от слез глазами, стали расходиться. «Вот как оно было на самом деле», — приговаривали они.
«Камо грядеши» нобелевского лауреата, почетного академика Санкт-Петербургской АН Генрика Сенкевича — без сомнения, самый известный и читаемый польский роман в мире. Книга выдержала несколько экранизаций — в том числе и весьма дорогостоящую (и, по-моему, оскароносную) голливудскую, а также недавнюю польскую — самый высокобюджетный проект нового польского кино. Для большинства людей этот роман (или его киноверсии) — единственный источник сведений о раннем христианстве. На Западе его любят все — и римо-католики, и протестанты, причем каждый видит в нем именно тот портрет ранней Церкви, который соответствует его представлениям. Журналисты не составляют исключения: практически любой телевизионный сюжет, в котором упоминается ранняя Церковь, иллюстрируется (в том числе и в нашей стране) кадрами из этих фильмов.
В советское время роман Сенкевича был библиографической редкостью. При этом к писателю отношение властей было, скорее, положительным, экранизации его «Крестоносцев» и «Пана Володыевского» регулярно показывали в «Кинотеатре повторного фильма» и в «Иллюзионе», а также крутили по телевизору — в моем детстве обе эти киноленты входили в обязательный набор любимых фильмов всякого московского пацана, приближаясь по популярности к «Трем мушкетерам» и «Железной маске» (лишь несколько позже все они были отодвинуты на задний план первым культовым фильмом — «Фантомасом»). Гослитиздатовское издание «Крестоносцев» можно было найти даже в отдаленных сельских библиотеках. «Камо грядеши», однако, мешал образу «прогрессивного писателя и борца против царизма за национальное освобождение Польши», как характеризовался Сенкевич в официальных советских источниках. Роман не переиздавали, и немногие счастливчики могли прочитать его лишь в дореволюционном издании. В самиздате он почти не встречался — диссиденты предпочитали перепечатывать что-нибудь меньшее по объему и более антисоветское. Конечно, на фоне атеистической литературы и соцреалистических исторических романов, авторы которых исполняли тот или иной партийный заказ, «Камо грядеши» производил потрясающее впечатление. Да, в советское время произведение Сенкевича сыграло очень важную роль — я не припомню другого романа, в которой христианство описывалось в столь положительном свете и играло столь вдохновляющую роль. Священники давали его почитать своим духовным чадам из интеллигенции, некоторых «вопрошающих» он заставил серьезно задуматься и, в конце, концов, привел к вере во Христа.
Многие православные и сейчас помнят этот роман и вспоминают о нем как о великом произведении искусства, автор которого правдиво, проникновенно и почти документально точно описал римскую жизнь времен Нерона и Церковь того времени. Но это мнение чаще всего основано на воспоминаниях молодости. А саму книгу с тех пор мало кто перечитывал.
Я впервые прочитал «Камо грядеши» уже будучи студентом духовной академии, и впечатление об этом романе у меня осталось двойственным. Постараюсь выразить его как можно точнее.
Впрочем, в задачу этой статьи не входит разбор литературных достоинств и недостатков книги. Должен сказать, что при всем, написанном ниже, я вовсе не считаю этот роман совершенно не стоящим внимания и, когда моей дочери исполнится лет 12-13, наверное, не буду возражать, если она захочет его почитать. Думаю, что в этом возрасте он будет для нее весьма вдохновительным и она сможет почерпнуть из него много хорошего и полезного.
Вся острота вопроса в другом — а именно в том, насколько эта сентиментальная мелодрама о злоключениях двух влюбленных соответствует духу раннего христианства.
Несмотря на кажущуюся документальность в описании исторических деталей, в романе масса грубых несоответствий реалиям того времени. В первую очередь это касается Церкви. В совокупности они создают ложную картину раннего христианства, коренным образом отличающуюся от той исторической действительности, на воссоздание которой претендует автор. Вот лишь несколько из них, имеющие отношение к Церкви — те, что припомнились сразу:
1. Ко времени Нероновых гонений в Риме вовсе не было такого великого множества христиан, о котором говорится в книге. В лучшем случае, несколько сотен — по самым оптимистичным оценкам, до тысячи, но не десятки тысяч!
2. В катакомбах христиане начали молиться лишь во второй половине II в., а не середине I, как у Сенкевича.
3. В романе своего рода паролем, по которому христиане опознавали друг друга, является рисунок рыбы. Знак рыбы как символ Христа, судя по археологическим данным, мог появиться как минимум на полвека позже описанных в романе событий. Кроме того, у нас нет данных, что он когда-либо использовался именно таким образом.
5. Весьма маловероятно, что апостол Петр хоть сколько-нибудь мог говорить на латыни. Еще маловероятнее, что он произносил на ней проповеди (нам известно, что до середины III в. основным языком Римской Церкви был греческий). И уж совсем невероятно, чтобы Петр обращался по-латыни («Quo vadis, Domine?») к явившемуся ему Христу. Очевидно, Сенкевич просто не мог себе представить, что основатель Римской Церкви и «наместник Христа на земле», говорил на каком-либо ином языке, кроме сакрального языка зрелого римо-католичества.
Таких анахронизмов можно привести гораздо больше, но не в этом главное. Важнее, что герои романа совершенно не соответствуют своим историческим прототипам.
1. Петроний, изображенный в романе благородным и изысканным эстетом, на самом деле был автором грубо-порнографического сочинения.
2. Апостолы Петр и Павел, призывавшие к молитве за императора и к повиновению властям, не могли столь резко отрицательно относиться к императору, империи, ее столице и к самому принципу римской власти и государственности, как это не раз подчеркивается в книге.
3. Апостол Павел у Сенкевича вышел второстепенным персонажем, чье «пламенное красноречие», о котором так много говорится в романе, никак не выявлено. По ходу сюжета ему приходится произносить речи, написанные за него автором. Увы, они весьма тривиальны (что неудивительно: ведь Сенкевич, при всем его таланте — не Павел). К тому же в большинстве диалогов Павел к месту и не к месту цитирует 13 главу своего 1-го послания к коринфянам (хотя, коль скоро дело происходит в Риме, уместнее было бы цитировать послание к Римлянам).
4. Христос, являющийся апостолу Петру, изъясняется чуть ли не дословными цитатами из постановлений I Ватиканского собора. А вместо самого апостола Петра автором изображен скорее идеализированный портрет римского папы, выражающего идеологию развитого папизма. В ранней Церкви о ней никто слыхом не слыхивал — до ее появления должны были пройти еще многие века, и она никогда не будет принята всей Церковью. Для сравнения приведу такой пример: представим себе автора, поклонника, скажем, Гегеля, который написал исторический роман о Сократе, изрекающем основные положения гегелевской философской системы. Или марксиста, заставляющего Ньютона говорить цитатами из Энгельса. И эти романы не постмодернистский «прикол», а претензия на историчность и даже документальность. Наверное, комментарии излишни.
Итак, римско-католические доктрины в романе играют очень важную роль — даже в ущерб исторической правде. А главное — и это важнее всех перечисленных выше ошибок и подтасовок — в романе нет Церкви.
Мы знаем, что крещение изначально было литургическим актом, но в романе это совершенно не видно. Крещение было делом всей Церкви, актом вхождения в нее новых членов. К нему готовились, и совершалось оно во время богослужения, при общей молитве.
Христианство всегда было религией Книги, но в романе Священное Писание отсутствует как факт (если не считать беглого упоминания посланий Павла, которые между делом почитывала сочувствующая христианам наложница Нерона: на самом деле христиане никогда не давали читать свои писания чужим). С самого начала христианское богослужение было основано на священных текстах — псалмах, пророчествах и т. д. И совершалось по определенной схеме. В романе это также не отражено и описываемые раннехристианские «встречи» более всего напоминают собрания то ли умеренных пятидесятников, то ли полухлыстов.
Способствует этому впечатлению и главное: в романе полностью отсутствует таинство Тела и Крови Христа — Евхаристия (на нее даже намека нет), хотя она была сердцем раннехристианского богослужения, после которого следовала агапа (трапеза любви), также не упоминающаяся в романе. У Сенкевича новокрещенные христиане вообще ничего не знают о Евхаристии, хотя даже в новозаветной книге Деяний Апостольских, повествующей о самых первых шагах Церкви, «преломление хлеба» (Евхаристия) упоминается постоянно. Да и неудивительно, так как это таинство было и остается центром жизни христианина.
У Сенкевича же выходит, что мученичество годится или для периферийных персонажей (как и в сегодняшних мыльных операх погибнуть могут лишь герои второго плана), или для уже отживших свое стариков вроде Петра и Павла. И эти мудрые старцы с пониманием относятся к желанию молодых главных героев пожить еще в свое удовольствие и даже вымаливают их спасение у Христа. Дескать, их дело молодое, пусть понаслаждаются еще взаимной любовью. И это на фоне — убийства (по роману) десятков тысяч христиан, спасения которых ни Петр, ни Павел у Христа не просят, хотя среди НИХ были и другие влюбленные пары, и матери с грудными младенцами, и отцы — единственные кормильцы семей. Нужно сказать, что автор чувствует это несоответствие и прилагает все силы, чтобы его преодолеть и оправдать. Но попытки романиста остаются весьма неубедительными (да иначе и быть не могло) даже в рамках избранного им жанра.
Однако, помимо воли Сенкевича, концовка все же таит в себе зерно исторической правды. В ранней Церкви уклонение от мученичества воспринималось как отпадение от Церкви. Это фактически и происходит с главными героями романа, которые удаляются в свое поместье на Сицилии и предаются там буколическим радостям — вдалеке от Церкви и вне ее. В их радости нет и не может быть места памяти о только что погибших братьях и сестрах во Христе, принявших мученическую кончину. Хранение такой памяти только обличало бы их непрекращающимися муками совести. О да, молодожены размышляют о Христе, молятся Ему, благодарят Его за свое счастье — но все это внецерковно и внетаинственно. Ибо, как мы уже говорили, жизнь в Церкви немыслима без христианских собраний для преломления хлеба — для Евхаристии, которая преображает собравшихся индивидов в единое Тело Христово — в Церковь.
И неудивительно, что симпатичный скептик Петроний (герой романа, не исторический персонаж) предпочитает «шикарное» самоубийство предлагаемому ему в качестве альтернативы розовому пасторальному христианству, разбавленному сиропной водичкой. Да к тому же подобный шаг дает ему возможность перед смертью отвести душу и от всего сердца нахамить Нерону, которому до этого он грубо льстил много лет подряд. Впрочем, в романе и христиане делают то же самое — со словами проклятия в адрес императора умирает на арене видный представитель римской общины священник Крисп, удовлетворив, таким образом, чувство справедливости автора и читателя. Понятно, что законы жанра требовали от Сенкевича показать отмщение злодею — без этого happy end был бы неполным. Но законы жизни раннего христианства были совершенно иными, коренным образом отличавшимися от правил построения сюжета мелодраматического литературного произведения конца XIX в.
Таким образом, говорить об историчности сочинения Генрика Сенкевича не приходится, и строить представление о раннем христианстве на основе романа польского римско-католического писателя не стоит.
Именно это я постараюсь объяснить своей дочери, если она захочет прочитать роман Генрика Сенкевича «Камо грядеши».
2 Ничего уничижительного в подобном термине нет. К этому же жанру относится, например, такой «монстр» английской литературы, как «Сага о Форсайтах» Дж. Голсуорси.
4 Епископ Антиохийский, ученик св. Иоанна Евангелиста, один из первых христианских богословов. Принял мученическую кончину в царствование императора Траяна (107 г.)
Легендарные христианские книги: Г. Сенкевич «Камо грядеши»
Приблизительное время чтения: 7 мин.
Книги, которые влияют на наше мировоззрение. Книги, которые отвечают на главные вопросы людей своей эпохи. Книги, которые стали частью христианской культуры. Мы знакомим наших читателей с ними в литературном проекте «Фомы» — «Легендарные христианские книги».
Автор
О книге
Интересные
факты
Цитаты
Автор
Генрик Сенкевич (1846–1916) — классик польской литературы, автор исторических романов, лауреат Нобелевской премии по литературе 1905 года. Награду писателю присудили с формулировкой «За выдающиеся заслуги в области эпоса». Его главный роман «Камо грядеши» во многом поспособствовал присуждению ему главной литературной премии мира.
Генрик Сенкевич, около 1910
О книге
Время написания
Замысел и история создания
В начале 90-х годов XIX века Генрик Сенкевич задумал роман, в котором собирался воссоздать картину Рима четырех последних лет правления императора Нерона — времени жестоких гонений на христиан. Такая тема требовала большой исторической достоверности, и писатель изучил огромное количество исторических источников и трудов античных авторов (Плутарха, Сенеки, Тацита, Диона Кассия и других). По словам Сенкевича, в 1893 году он осматривал Рим с Тацитом в руках.
О замысле своего произведения Сенкевич писал: «Вчитываясь в “Анналы”, я не раз чувствовал, что во мне зреет мысль дать художественное противопоставление этих двух миров, один из которых являл собою всемогущую правящую силу административной машины, а другой представлял исключительно духовную силу».
Апостол Пётр проповедует в катакомбах
(Ян Стыка, начало XX века)
Роман «Камо грядеши» печатался отдельными главами с марта 1895 года в нескольких польских газетах в Варшаве, Познани и Кракове, а в 1896 году вышел отдельным изданием. Зарубежная и польская критика встретила роман восторженно. О нем положительно отзывался глава Римско-Католической Церкви папа Лев XIII, а к 1916 году (год смерти Сенкевича) в США «Камо грядеши» был распродан в количестве 1,5 млн. экземпляров.
Книга принесла Сенкевичу всемирную известность. На русский язык роман был переведен практически сразу после его выхода — в том же 1896 году.
Название
В польском подлиннике роман «Камо грядеши» носит латинское название Quo vadis — «Куда идешь». Русские переводчики озаглавили его по-церковнославянски «Камо грядеши».
Содержание
Священник Александр Мень говорил о романе «Камо грядеши»: «Сенкевич начинает с того момента, когда кончается Новый Завет. В 61–62 году апостол Павел приезжает в Рим. Обрыв. Конец хронологических рамок Нового Завета. И именно с этого года начинается повествование Сенкевича».
Действие романа развивается в Римской империи на протяжении последних четырех лет правления императора Нерона (64–68 годы н. э.). Чтобы найти вдохновение и написать грандиозную поэму, правитель устроил грандиозный шестидневный пожар, уничтоживший большое количество построек и унесший множество жизней. Чтобы не навлечь на себя гнев обездоленных людей, в поджоге обвинили христиан. Христиане подверглись жестоким казням и гонениям. На этом трагическом фоне разыгрывается история любви молодого язычника-воина Марка Виниция к прекрасной христианке Лигии.
Лигия. Иллюстрации Яна Стыка. 1902
Роман заканчивается следующими словами: «Давно ушел в прошлое Нерон, а базилика Петра на Ватиканском холме доныне царит над Римом и миром. Близ же древних Капенских ворот стоит небольшая часовня с полустертой надписью: “Quo vadis, Domine? ”».
Смысл романа
Несмотря на то, что, по мнению критиков, в романе проводится параллель противостояния ранних христиан империи Нерона с борьбой поляков за независимость, «Камо грядеши» имеет более серьезную, религиозную проблематику.
В романе противопоставляются два мира: языческий — материальный, развращенный с бесконечными кровавыми расправами, зрелищами и пирами, произволом и злодеяниями, и мир христианский, добродетельный, полный духовной жизни и любви к ближним.
Винициус. Иллюстрации Яна Стыка. 1902
Сенкевич намеренно описывает времена смуты, распрей и упадка. Старый языческий мир, лишенный нравственных идеалов, находящийся в духовном, политическом и экономическом кризисе, обречен на гибель. В языческом обществе утеряно самое главное — любовь к человеку. И только идеал христианства, исполненный любви людей друг к другу и любви к Богу, способен излечить общество.
Вопрос, заложенный в заглавии романа, «Камо грядеши» — это вопрос о пути, по которому идет человек: с верой и Спасителем или с его гонителями и неверием? В конце романа дан четкий ответ: с верой, которая вечна.
Интересные факты
1. В Риме существует церковь-часовня «Quo Vadis», расположенная на том месте, где, по преданию, апостол Петр встретил Иисуса Христа. В ней находится бюст Генрика Сенкевича, установленный польскими эмигрантами.
Автор: Изначально этот файл был загружен участником Holger Gruber, CC BY-SA 3.0, Ссылка
2. Роман «Камо грядеши» переведен более чем на 50 языков.
«Камо грядеши», издания на разных языках
3. В 1901 году известный польский художник Ян Стыка создал живописную панораму из 15 картин, иллюстрирующих ключевые моменты «Камо грядеши». Панорама была показана во многих странах Европы и в России.
Нерон. Иллюстрации Яна Стыка. 1900
4. Существует множество театральных, оперных и балетных переложений «Камо грядеши». Один из самых известных балетов был поставлен Михаилом Фокиным на музыку Андрея Щербачева в 1909 году на сцене Мариинского театра под названием «Эвника» (по имени одной из героинь романа — рабыни Эвники).
В. А. Каралли в балете «Эвника», 1909
5. Фраза «Куда идешь, Господи?» также встречается в Евангелии от Иоанна (13:33–36). Во время Тайной Вечери Иисус сказал своим ученикам: Дети! недолго уже быть Мне с вами. Будете искать Меня, и, как сказал Я Иудеям, что, куда Я иду, вы не можете прийти, таки вам говорю теперь. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга». Симон Петр сказал Ему: «Господи! куда Ты идешь? Иисус отвечал ему: куда Я иду, ты не можешь теперь за Мною идти, а после пойдешь за Мною.
Н. Ге. Тайная вечеря. 1863
6. Роман часто экранизировали. Уже в 1899 году братья Люмьер сняли 30-секундную ленту по мотивам романа. Первая попытка снять полнометражный киновариант «Камо грядеши» была предпринята в 1912 году итальянским режиссером Энрико Гуаццони. Это было черно-белое немое кино, в котором красным цветом была раскрашена сцена Великого пожара в Риме. Наиболее известны одноименные фильмы по роману: 1951 года режиссера Мервина Лероя; 1985 года, снятый Франко Росси, и экранизация 2001 года, режиссером которой выступил польский режиссер Ежи Кавалерович.
«Камо грядеши?», режиссеры Мервин ЛеРой, Энтони Манн (Италия, 1951)
7. Все исторические романы Генрика Сенкевича, кроме «Камо грядеши», посвящены истории Польши.
Генрик Сенкевич с дочерью Ядвигой. Фото Jeremiah Curtin, 1897
8. «Камо грядеши» написан в жанре романа-эпопеи. Отличительная особенность такого романа в том, что человеческие судьбы описываются на фоне крупных событий исторического значения. Наиболее известные романы-эпопеи — это «Война и мир» Льва Толстого и «Тихий Дон» Михаила Шолохова.
Цитаты
«Кво Вадис», режиссер Ежи Кавалерович (Польша, 2001)
Почитать Христа недостаточно, надо еще жить согласно его учению.
Я не знаю, как устраиваются христиане, чтобы существовать, но знаю одно: где начинается их учение, там кончается римское владычество, кончается Рим, кончается жизнь, различие между побежденным и победителем, богатым и бедным, господином и рабом, кончается всякая власть, кончается император, закон и весь миропорядок, и вместо всего этого приходит Христос и какое-то милосердие, какого до сих пор не было, и какая-то доброта, несвойственная людям и чуждая нашим римским склонностям.
Наш Бог — Бог милосердия, — повторил апостол. — Если бы ты стал на берегу и бросал бы в море камни, мог бы ты ими заполнить пучину морскую? И я говорю тебе, что милосердие Христово подобно морю, и все грехи и злодеяния человеческие потонут в нем, как камень в пучине. Я говорю тебе, что оно подобно небу, покрывающему горы, долины и моря, ибо оно вездесуще и нет ему ни пределов, ни конца.
Находя Бога, которого могли любить, они находили и то, чего не мог им дать языческий мир, — счастье любви.
Надлежит оскорбляющих нас не только прощать, но любить их и платить им добром за зло; и недостаточно любить добрых, но надо любить и злых, ибо только любовью можно истребить в них зло.
