усадьба троице лыково часы работы

Усадьба Троицкое-Лыково

Усадьба Троицкое-Лыково (Россия, г. Москва, ул. Одинцовская, 12)

Троицкая церковь отремонтирована и доступна для посещения. Съемка без разрешения на территории и в храмах запрещена!

Прочитав раритетную, известную в основном специалистам в области архитектуры и реставрации, статью В.Н. Подключникова, становится ясно, чего лишились ценители прекрасного. Много лет подряд проход к уникальному храму в Троицком-Лыкове закрыт. Территория бывшего имения обнесена забором и хорошо охраняется (в том числе и собаками). Здесь запрещена фотосъемка: посетитель с камерой в руках автоматически попадает в поле зрения местных «блюстителей порядка» и превращается в «нежелательную» особу.
В очередной раз досадно за Державу: почему столь значимый для русского искусства памятник старины всецело стал собственностью церковной общины. …и вообще вправе ли она распоряжаться национальным шедевром? Дважды я приезжала сюда в надежде запечатлеть необыкновенную красоту этого храма, увы.

Усадьба Троицкое-Лыково

По соседству с Троицкой церковью высится малоинтересная в художественном отношении церковь Успения Богородицы, возведенная при Бутурлиных в 1852 г. От большого числа деревянных построек, сооруженных купцами Карзинкиными в посл. четв. XIX – нач. XX вв. ничего не осталось: главный дом (арх. И.П. Ропет) сгорел в 1929 г., в 1980-е гг., после освобождения территории от Суворовского музыкального училища исчезли последние деревянные строения.
В парке уцелела лиственничная аллея, и несколько 200-летних лип и сосен.

Библиография:
В.Н. Подключников «Три памятника XVII столетия»/Памятники русской архитектуры, в. 5, М., 1945, с. 17-20
И.К. Бахтина, Е.Н. Чернявская «Загородные ксадьбы в Москве» М., 2002, с.80-81

План усадьбы Троицкое-Лыково

1. Троицкая церковь

2. Церковь Успения Пресвятой Богородицы

3. Богадельня

4. Место усадебного дома

5. Место флигеля

В.Н. Подключников «Три памятника XVII столетия»

При царе Василии Шуйском подмосковное село Троицкое, с вошедшей позднее в его состав деревней Черевковой, было пожаловано в вотчину князю Борису Михайловичу Лыкову. В 1680 г. оно числилось за приказом Большого дворца, в 1690 г. перешло к Мартемьяну Кирилловичу Нарышкину, а с 1698 г. стало вотчиной того же Льва Кирилловича Нарышкина, которому принадлежало и село Фили. (1)
По писцовым книгам 1627 г. в селе значилась деревянная клетская церковь Живоначальной Троицы с приделами Николая Чудотворца и Фрола и Лавра, существовавшая и во время передачи села М. К. Нарышкину. Сохранившаяся до нашего времени каменная церковь того же имени впервые появляется по документам лишь в переписной книге 1704 г., где отмечается без особых комментариев, как уже вошедшее в привычный обиход здание. Отсюда можно заклю¬чить, что она выстроена между 1690 и 1704 гг., при чем по характеру обработки ее следует отнести к тому времени, когда село уже находилось в собственности Льва Кирилловича Нарышкина, т. е. к 1693— 1703 гг.
В отличие от обоих предыдущих памятников (имеются в виду храмы в Уборах и Филях), церковь Живоначальной Троицы поставлена не на пологом холме, а на самом краю высокого обрыва, круто спадающего к реке Москве. Благодаря этому церковь, несмотря на свои скромные размеры, господствует над прилегающими окрестностями, а простая и четкая связь здания с профилем обрыва создает ясную гармонию архитектурных форм с окружающей природой.

По техническому решению Троицкая церковь мало отличается от других памятников, но наличие сквозных галлерей придает наружным стенам центральной части принципиально новый характер. Суммарная толщина этих стен доходит почти до двух метров, т. е. на 25—30 см даже превышает стены церкви в Уборах. Однако по существу они состоят из двух параллельных стенок по 0,5 и 0,7 м толщиной, разделенных пространством галереи в 0,75 м шириной и связанных между собой только междуэтажными сводами и железными связями.
При этом обе стенки смело изрезаны проемами и несут на себе — как и во всех церквах этого типа — нагрузку тяжелой верхней части здания вместе с колокольней. Таким образом, в конечном счете стены церкви в Троицком-Лыкове представляют собой значительно более легкую конструкцию, чем стены других памятников. Их устройство обнаруживает тенденцию к переходу от излишне мясистых стен к более полному использованию материала по принципу каркасной конструкции и наглядно указывает на развитие в русском зодчестве нового ощущения материала и нового представления о распределении внутренних усилий в сооружении.

С появлением сквозных галлерей связано и принципиально новое выражение внутреннего пространства Троицкой церкви. После низкого притвора, отделенного от центральной части массивной стеной с тесными проемами, это пространство, вообще говоря, воспринимается как замкнутая со всех сторон и гордо взлетающая кверху вертикаль, обильно залитая светом из трех ярусов окон. Но обходящие вертикаль сквозные галереи создают впечатление дополнительного пространства, равномерно обтекающего храм со всех сторон и отгораживающего его от окружающей природы. Благодаря примитивной, несколько глуховатой трактовке проемов, связывающих пространство центральной части с пространством галерей, это ощущение в принципе отличается от ощущения, вызываемого сквозными колоннадами итальянского Ренессанса, и самый прием с архитектурной точки зрения не имеет с ними ничего общего.
Выдающийся интерес представляет обработка интерьера церкви, значительно более пышная, чем в церкви в Филях. Заполняющий восточную стену девятиярусный иконостас с иконами «фряжского» письма и объемным «латинским» распятием наверху представляет собой подлинный шедевр резного искусства. (2)
Прорезные, пустотелые внутри, колонны иконостаса составлены из тех же мотивов изобилия плодов, которые характерны для всех церквей конца XVII века, но по тонкости работы и тектоническому чутью их резьба превосходит все, что дала «Нарышкинская» архитектура в других памятниках.

Такими же шедеврами резного искусства являются и роскошно украшенная ложа, клиросы, триптихи на северной и южной стенах и золоченые наличники проемов, отделанные «флемованным дорожником» и акантом и снабженные сверху медальонами, которые почти в точности повторяют медальоны церкви Спаса за золотой решеткой 1635—1636 гг.
Необычный характер всей отделки интерьера можно объяснить участием в его обработке белорусских резчиков. Сейчас интерьер окрашен в спокойный серовато-синий тон, но эта окраска относится к одному из позднейших ремонтов. До нее еще в середине XIX столетия храм был выкрашен, как указывает А. Мартынов (3), в алый цвет. Следы алой краски на стенах интерьера и на плоскостях иконостаса обнаруживаются и пробным исследованием. Сочетание этого цвета с позолотой резных деталей должно было придавать интерьеру царственно-богатый вид.
Наружная обработка Троицкой церкви представляет собой дальнейшее обогащение архитектуры, данной в рассмотренных выше памятниках, но отличается от них большей изысканностью приемов и обнаруживает такое зрелое мастерство, какое бывает только в периоды полного развития стиля.
Материалом для наружной обработки, как и в предыдущих памятниках, служит кирпич и белый камень. На основе этих материалов в оформлении памятника опять широко использован ордер, но строитель придал ему особый оттенок, меняя по своему усмотрению пропорции колонн, широко растрепывая листья капителей, совмещая коринфские детали с почти тосканскими стволами и сочетая весь ордер с мотивами, идущими непосредственно от народной деревянной резьбы.

Характерной особенностью ордера — как и в церкви в Уборах — является полный отход его от плоскости стены. Но за каждой колонной — в отличие от церкви в Уборах — появляется самостоятельная пилястра, тектонически связывающая ее со стеной. Впрочем, важно отметить, что пилястра не всегда доходит до антаблемента, а часто обрывается на уровне шейки колонны, т. е. что строитель понимал ее не как утопленную в кладку стойку каркаса, а как плоскую доску, лишь для фона накладывавшуюся сверху на самостоятельно существующую стену. В этом, как и в церкви в Уборах, предчувствуется новое понимание самой стены, нашедшее такое яркое выражение в композиции Дубровицкой церкви.
Бросаются в глаза самые прихотливые пропорции колонн, начиная с типично каменных стволов по 12 модулей (4) — внизу, и кончая явно «деревянными», по структуре стержнями в 34 модуля — у основного восьмерика. Таким же разнообразием отличается и самая их структура — от гладких и уже не имеющих ничего общего с «дудочками» припухлых колонн первого яруса до спиральных, жгутообразных стоек, поддерживающих все три главки. Чрезвычайно характерен для всей архитектуры «Нарышкинского барокко» перехват стержня колонн на уровне одной трети валиком с выкружкой, а также снабжение всех их, независимо от их назначения, пропорций и стилевой структуры, одной и той же коринфской капителью, каменные завитки которой имеют на углах мастерски выточенную сквозную резьбу.

Новой чертой, по сравнению с обоими ранее анализированными памятниками, является раскреповка углов четверика, как и в церкви Успения на Покровке, мощными пилонами, усиленными посредством парных колонн, за которыми находятся такие же парные пилястры.
Антаблементы ордера носят вполне классический характер и состоят из канонического архитрава, гладкого фриза и карниза, но вынос каждого облома строгим правилам не подчиняется.
Интересно отметить новую, тройную, композицию и роскошную обработку восьмиугольных окон, которые, благодаря отсутствию боковых притворов, полностью открываются на фасаде и становятся одним из центральных мотивов его оформления. Тройным ритмом этих окон, как и расположенных под ними по тем же осям прямоугольных проемов, подчеркивается трехчастное построение всего памятника, а их архитектурная отделка в точности совпадает с отделкой окон в церкви Николы Бэльшой Крест (Москва). Тот же трехкратный ритм проходит красной нитью и через другие элементы композиции, — вплоть до тройных фронтонов над окнами и дверьми, а через разбивку световых проемов переходит и внутрь здания, получая отзвук в членении внутренних стен, в трех дверях иконостаса и даже в тройных складнях на северной и южной стенах храма.

Большой интерес представляет тончайшая каменная резьба, покрывающая стволы колонн, впадины фронтонов и подоконные панели и по качеству не уступающая резьбе иконостаса. Рисунок этой резьбы составляет причудливое сочетание ренессансного и даже античного растительного орнамента с «петушиными головками» и другими мотивами русского Народного искусства, а ее применение на фасаде примечательно тонким соблюдением архитектурной тектоники и четким отделением декоративных функций от конструктивных. Следует отметить разницу в объемной, реалистической трактовке мотивов изобилия и в сугубо плоскостной передаче орнамента, идущего от русской народной резьбы. Обращает на себя внимание самое применение орнамента сплошными пятнами, которые покрывают отдельные элементы здания как бы восточным узорным ковром, нигде не затрагивая основной структуры сооружения.
В числе наиболее тонких особенностей Троицкой церкви нужно отметить прием «выпуска» архитектурных деталей из плоскости стены в окружающее пространство или, наоборот, их ввода из пространства в плоскость стены. Правда, этот своеобразный прием применен только в одном месте, там, где четверик переходит в основной восьмерик. Так как объемные элементы, венчающие карниз четверика и зрительно отделяющие его стены от стен восьмерика, были установлены вплотную перед восьмериком, венчающая тумбу раковина не помещалась перед стеной последнего, и зодчий «изобразил» ее на самой стене, как плоскостное завершение объемной тумбы гребешка и вместе с тем как центральный мотив, из которого развивается орнамент подоконной панели. Впрочем, поскольку этот оригинальный прием был вызван простым отсутствием места, придавать ему какое-нибудь принципиальное, стилевое значение вряд ли приходится.

Из других элементов архитектурного оформления заслуживают внимания оконные и дверные заполнения — кубоватые решетки и железные ставни, являвшиеся предметом особой заботы строителей не только в эпоху «Нарышкинского барокко». Особенно интересны звездочки, или «репья», которыми украшены головки заклепок, скрепляющих каркас из полосового железа с листовым железом створок. С не меньшей любовью исполнен и рисунок узорчатых подзоров, окаймляющих сверху створки входных дверей. Следует заметить, что полотнища ставней раньше были окрашены в зеленый цвет, а каркас был покрыт рисунком алого, темно-синего и голубого цветов. Впрочем, не исключена возможность и того, что до этой покраски каркас мог быть, как во многих церквах XVII века, вороненым, а «репья» — лужеными.
Неоднократно окрашивался в разные цвета и весь фасад памятника, включая и белокаменные детали. В углублениях шаров, Венчающих углы четверика, до сих пор сохраняются следы темно-синей, малахитовой-зеленой и ярко-красной краски. Однако некоторые особенности в выполнении колонн и других деталей не исключают возможности того, что первоначальной расцветкой здания могло быть и сочетание естественного камня с кирпичом.

Совершенно исключительный интерес, как и всех церквей этой эпохи, представляет архитектура крестов Троицкой церкви, которые по рисунку и размерам целиком совпадают с крестами церкви Знамения на Шереметевском дворе или церкви Николы Большой Крест в Москве. Стрелки в виде сердечек на концах ветвей, рельефное распятие в центре с исходящими от него во все стороны вибрирующими лучами, золотые бусины, которыми унизаны края креста, характерный для эпохи полумесяц внизу, наконец, легкая ажурная структура изделия в целом — все это делает кресты Троицкой церкви самоценными произведениями почти ювелирного искусства, играющими в общей композиции здания важную роль. Создавая пышное и достаточно весомое завершение храма, они вместе с тем дают удивительно нежный переход его в пространство, как бы растворяя его формы золотистым излучением в синеве окружающего воздуха.

Очень интересны и золоченые подзоры, окаймляющие подобно кружевам основания главок и характерные для многих других построек XVII века (Коломенский дворец, церковь в Филях и пр.). Вместе с общей обработкой фасада и архитектурой крестов эти тонкие жестяные изделия составляют последний штрих того триумфально-праздничного декора, который делает всю церковь похожей на какую-то драгоценность, усыпанную бисером, обтянутую золотыми нитями и сверкающую на солнце. В целом же Троицкая церковь, по сравнению с другими церквами-колокольнями, представляет собой наиболее тонкое и сложное архитектурное решение. Если церковь в Филях — первое вступление в классическую фазу развития, а церковь в Уборах — ее вершина, то церковь в Троицком-Лыкове — уже переход к известной рафинированности стиля. Строитель здесь как бы играет утонченными пропорциями и наиболее изысканными средствами наружной и внутренней обработки, хотя еще и продолжает оставаться в рамках ясной архитектурной тектоники.
После этой изысканности оставалось перейти только к изменению самых основ стиля или к перегружению его чистой декоративностью, что и было сделано в устроенной уже без верхнего звона, но еще сохраняющей общую типовую композицию Дубровицкой церкви.

(*) Примечание: у автора было написание: галлерея.
(1) Холмогоровы. Вып. 3. Загородская десятина, стр. 295—297.
(2) Нужно отметить, что такое же объемное распятие чрезвычайно тонкой работы стояло долгое время и в нижней части храма.
(3) А. Мартынов. Подмосковная старина. М. 1889 стр. 2.3
(4) Модуль равен радиусу основания колонны.

В.Н. Подключников «Три памятника XVII столетия» /Памятники русской архитектуры, в. 5, М., 1945

Источник

Усадьба Троице-Лыково в Москве и церковь Троицы Живоначальной

Троице-Лыково (Троицкое-Лыково) – один из самых красивых и дорогих уголков Москвы. В прошлом здесь, в излучине Москва-реки, располагались огромные пойменные луга, над которыми на отрогах холмов были построены старинные усадьбы. В 1930-е годы неподалеку пролегла лента канала Москва-Волга (ныне канал имени Москвы). Троице-Лыково и находящийся рядом Серебряный бор превратились в излюбленные места отдыха москвичей. Однако уже в наше время нашлись силы, которые решили закрыть старинную усадьбу с уникальным памятником архитектуры для свободного доступа граждан.

Бывшая усадьба Троице-Лыково. Здесь не рады гостям 🙁

Поскольку на территории бывшей усадьбы фотографировать запрещают, фотографий получилось не так много и для написания этой статьи пришлось частично воспользоваться фото из интернета.

История усадьбы Троице-Лыково

История Троице-Лыкова начинается в 1610 году, когда Василий Шуйский, в то время царь Московский, пожаловал дворцовое село Троицкое князю Борису Михайловичу Лыкову-Оболенскому (1576-1646). Тот перенес его и деревянную Троицкую церковь на две версты севернее, ближе к Москва-реке, назвав это место Новым Троицким. Прежнее место, Старое Троицкое, получило название Черевково (Черепково). На месте алтаря бывшей церкви была поставлена часовня, которая была снесена к Московской Олимпиаде 1980 года.

Лыковы принадлежали к древнему знатному роду Оболенских. Прадед князя, Иван Владимирович Оболенский, носил прозвище «Лыко». От него и пошли Лыковы. Супруга князя, Анастасия Никитична, принадлежала к знатному роду Романовых: приходилась родственницей царице Анастасии – первой жене царя Ивана Грозного и была сестрой патриарха Филарета, отца первого русского царя из династии Романовых Михаила Федоровича. Благодаря такому родству Лыковы стали одной из первых фамилий московской знати. С 1619 по 1642 годы Борис Михайлович Лыков ведал важнейшими государственными Приказами – Каменным, Сибирским, Казанского дворца, Ямским, Монастырским, был одним из участников Семибоярщины – переходного правительства Русского царства.

Согласно писцовым книгам 1646 года, в Троицком-Лыкове стояли двор боярский, двор скотный, 16 дворов задворных людей, а в них 27 человек. После смерти Бориса Михайловича село перешло в дворцовое ведомство.

В 1690 году владельцами Троицкого, а также Черепкова, Рублева и других деревень становятся Нарышкины, братья царицы Натальи Кирилловны, которым, соответственно, Петр I приходился племянником. В 1698-1703 годах на насыпном холме над Москва-рекой, в самом высоком месте усадьбы, на месте старого храма была возведена парадная каменная Троицкая церковь в стиле «нарышкинского барокко».

Троицкая церковь

По некоторым данным, автором проекта мог быть русский зодчий Яков Григорьевич Бухвостов, один из основоположников нарышкинского стиля. На это указывает документ, гласящий: «Да помяни Господи мастеры здатели Святые церкви сия рабов твоих каменодельцев Михаила да Митрофана да Якова…», обнаруженный в архиве профессором В.С.Топоровым. Кроме того, композиция и декор Троицкого храма близки Спасской церкви в Уборах и Входоиерусалимской надвратной церкви в Новом Иерусалиме, автором которых является Яков Бухвостов. По преданию, Петр I заложил камень в основание строящегося храма.

Троицкая церковь

Троицкая церковь стоит на невысоком подклете-гульбище, со всех сторон украшенным балюстрадой. Церковное здание представляет собой обычную для времени строительства ярусно-пирамидальную композицию «восьмерик на четверике». На восьмерике поставлен более узкий ярус, в котором располагаются колокола, соединяя, тем самым, в одном здании церковь и колокольню — «церковь иже под колоколы». Венчает храм узорчатый барабан с одной главкой. С востока и запада к зданию пристроены симметричные алтарная часть и западный притвор, увенчанные главками на двухъярусных барабанах. Красочные, не повторяющие друг друга наличники обрамляют окна. Стены покрыты белокаменными украшениями. Кованые двери и ставни были украшены растительным орнаментом. Кресты были позолочены мастерами Оружейной палаты Алексеем и Борисом Маеровым.

Троицкая церковь, вид с запада Троицкая церковь Троицкая церковь, деталь Колонны Наличник окна Северный фасад, деталь Северный фасад

Внутреннее убранство храма было не менее роскошным. Высокий резной девятиярусный иконостас в барочном стиле украшали резные виноградные лозы с гроздьями, диковинные растения и плоды. Вдоль стен идут два яруса хоров, из верхнего яруса можно попасть на колокольню. Царское место, устроенное в западной части хора, представляет собой фонарь с венчающей его короной. Стены внутри первоначально были расписаны под мрамор.

В 1935 году Троицкий храм получил статус памятника архитектуры мирового значения и был взят на учет Лигой Наций.

Царское место Иконостас Троицкой церкви, фото с сайта www.art-sobor.ru

После раздела недвижимости между братьями Нарышкиными в 1732 году, Троице-Лыково перешло к капитану Ивану Львовичу Нарышкину (1700-1734), а затем – к его дочери Екатерине Ивановне (1729-1771). Благодаря её браку с Кириллом Григорьевичем Разумовским (1728-1803), имение в 1749 году перешло во владения Разумовских.

В историю граф Кирилл Григорьевич Разумовский вошел как генерал-фельдмаршал, блистательный вельможа при дворе императриц Елизаветы Петровны и Екатерины Великой, президент Петербургской Академии Наук. При нем и его сыне Алексее Кирилловиче (1748-1822), который увлекался ботаникой, в усадьбе был заложен регулярный парк.

К началу XIX века население села Троицкое увеличилось до 339 человек. Местные жители занимались сельским хозяйством, торговлей на московских рынках, обслуживали переправу на Москва-реке и сплавляли лес. Славились и кружева, изготовленные в Троицком.

Во время Отечественной войны 1812 года французская кавалерия и мародеры разорили усадьбу. Из Троицкого храма были вывезены многочисленные церковные ценности, в частности, святой антиминс. Однако благодаря партизанам, действовавшим неподалеку, награбленное удалось отбить и вернуть в усадьбу. Утраченным оказалось только старинное паникадило, которое распилили на куски. Взамен него император Александр I прислал новое бронзовое паникадило с хрустальными подвесками. 14 февраля 1813 года усадебные храмы были вновь освящены и в них возобновились богослужения.

В 1834 году владельцем Троицкого-Лыкова стал граф Николай Александрович Бутурлин (1801-1867). В 1851-1852 годах был построен каменный зимний храм Успения Пресвятой Богородицы, выполненный в русско-византийском стиле, а также кирпичный господский дом и оранжереи.

В 1876 году Троицкое-Лыково приобрел купец и промышленник, владелец московских доходных домов и гостиниц, почетный гражданин Иван Андреевич Карзинкин (1790- после 1869). После его смерти усадьбу унаследовал его сын, тульский дворянин и владелец чайной компании Сергей Иванович Карзинкин (1847-1887). После его смерти усадьба отошла к его вдове, Юлии Матвеевне Карзинкиной (1850-1915).

При Юлии Матвеевне в усадьбе развернулось большое строительство. На обрыве над Москва-рекой по проекту архитектора Ивана Павловича Ропета (Петрова) был построен сказочный деревянный дом в старинном русском стиле, украшенный затейливой резьбой (к несчастью, сгоревший в 1990 году). Облик этого дома можно отчасти представить по другому сохранившемуся творению Ропета — бане-теремке в Абрамцеве.

В усадьбе помимо хозяев жили многочисленные гости и странники. Здесь бывали братья Васнецовы, Третьяковы, Гнесины, подолгу гостила семья Шаляпиных.

За домом был разбит красивый сад, парк с «затеями» — рекой, прудами, островками, беседками, парковой скульптурой. Кроме того, в усадьбе были построены конюшни, каретный сарай, овчарня, скотный двор, свинарник, птичник, кузница с мастерской и водокачкой, амбар с подвалом, зернохранилище, деревянная баня, каменная оранжерея с теплицей и биологическая станция.

В 1876 году при Успенской церкви на средства купцов Корзинкиных была открыта богадельня, в 1891 году — лечебница для бедных. Юлия Матвеевна Карзинкина основала школу, сиротский приют, детскую больницу. В 1879 году была отремонтирована Троицкая церковь: заново позолочены иконостас и центральная главка, поновлена роспись, оштукатурены и побелены наружные стены.

По данным на 1884 год, в селе насчитывалось 88 крестьянских домов, в которых проживали 371 мужчина и 397 женщины, имелось одно земское училище, один конный завод, одна лавка и один трактир. Троицкое-Лыково в то время получило новое название – Карзинкино, и некоторое время в московских путеводителях можно было встретить два названия – новое и старое. В 1899 году заботы об усадьбе взял на себя сын Юлии Матвеевны, Сергей Сергеевич Карзинкин.

В начале 1900-х годов Успенская зимняя церковь была перестроена в псевдорусском стиле по проекту архитектора Семена Кулагина. Были построены колокольня, двухэтажная трапезная, приделы на хорах в честь Казанской иконы Божией Матери и преподобного Серафима Саровского (не сохранились).

Успенская церковь Успенская церковь Внутреннее убранство Успенского храма в Троице-Лыково. Фото с сайта tl.strogino.ru

К 1904 году Троицкое-Лыково насчитывало уже 125 дворов, в которых проживало 610 человек. В 1914 году по распоряжению Юлии Матвеевны Карзинкиной главный усадебный дом был отдан под богадельню, а Карзинкины переехали в деревянный дом Ропета. В 1915 году, перед своей смертью, Юлия Матвеевна Карзинкина завещала усадьбу Свято-Троицкой общине, которая вселилась сюда в 1917 году и открыла здесь Свято-Троицкий женский монастырь.

Удивительно, но Карзинкины благоволили революционным настроениям. У них часто собиралась революционно настроенная молодежь, Сергей Сергеевич был знаком с Лениным, оказывал финансовую помощь РСДРП и революционерам.

После революции усадьбу национализировали, некоторые из рода Карзинкиных эмигрировали. Вскоре монастырь прекратил свое существование, хотя община, преобразованная в коммуну, просуществовала до 1929 года. В марте 1922 года в Троице-Лыкове на протяжении почти трех недель отдыхал В.И.Ленин, поскольку ГПУ сочло, что пребывание вождя революции в Горках было опасным. Троице-Лыково даже рассматривалось в качестве одного из вариантов резиденции Ленина.

По словам Н.К.Крупской, во время прогулок они много разговаривали на антирелигиозные темы, и, возможно, именно здесь Ленин написал статью «О значении воинствующего материализма». В 1929 году деревянный дом, где жил Ленин, сгорел.

Затем бывшая усадьба была передана московскому зоопарку, который предложением так и не воспользовался. Потом здесь разместился дом отдыха сотрудников ГПУ. В 1924 году Троице-Лыково передали под Туркменский дом просвещения. О том периоде напоминает название — Туркменский проезд. Сюда привезли более 200 детей-туркмен и расселили в бывших храмах. Местные жители были возмущены таким соседством. В один из дней на Масленицу произошла такая большая драка, что в церквях стали бить в набат.

Впрочем, со временем страсти улеглись, местные жители и туркмены сдружились. Дом просвещения был преобразован сначала в туркменский рабфак, а затем – в Туркменский дом отдыха. В 1936 году сгорел деревянный Успенский храм.

Деревянный Успенский храм (не сохранился)

Осенью-зимой 1941 года, когда линия фронта подошла близко к Москве, по заданию Академии архитектуры были организованы обмеры и фиксация лучших архитектурных памятников Подмосковья. Обмерами Троицкой церкви занимался знаток «нарышкинского барокко» Василий Иванович Подключников. В 1945 году, уже после его смерти, был опубликован альбом «Три памятника XVII столетия. Церковь в Филях. Церковь в Уборах. Церковь в Троицком».

В 1942 году усадьба была передана Суворовскому музыкальному училищу. В 1960-е годы Троице-Лыково вошло в состав Москвы, но сумело сохранить свой дачный облик. Была снесена лишь северная часть села, находящаяся за оврагом – сейчас здесь высятся многоэтажки района Строгино. В настоящее время Троице-Лыково внесено в «Список охраняемых деревень Москвы» и является единственным селом в пределах МКАД, снос которого в ближайшее десятилетие не планируется.

Троице-Лыково

Руины дома Ропета

На рубеже 1980-90-х годов храмы на территории бывшей усадьбы были переданы Русской Православной Церкви. Они были восстановлены, начались регулярные богослужения. Казалось бы, на этой оптимистичной ноте можно было бы и закончить рассказ. Если бы не одно «но».

Таинственная стройка, или посторонним вход воспрещен

Я приехала в усадьбу Троице-Лыково с экскурсией. У входа на территорию стояла рамка металлоискателя. Это было странно, но не более. Сразу за ней ко мне подошел охранник, и, указывая на мой зеркальный фотоаппарат, запретил снимать на территории. Правда, милостиво разрешил нашей группе фотографировать на телефоны.

Охранники ЧОПа у входа на территорию бывшей усадьбы

Разумеется, я была возмущена. Перед нами стояли старинные памятники архитектуры. Откуда запрет именно на съемку зеркальным фотоаппаратом?

Невзирая на запреты охранников, я все-таки стала фотографировать, тем более что экскурсовод сказал, что еще две недели назад такого запрета не было. Охранники стали ходить за нами, пристально следя, чтобы мы не нарушали запрет на фотосъемку. Наверное, можно было бы согласиться с ними и фотографировать на телефон. Но беда в том, что мой телефон садился. Да и сам этот запрет был в высшей степени абсурден.

Охранники в Троице-Лыково повсюду сопровождали нашу группу, пристально следя, чтобы мы не фотографировали на фотоаппараты

Когда мы вошли в Троицкую церковь, они встали с двух сторон, зорко следя, чтобы мы ничего не фотографировали внутри. Запретили они фотографировать снаружи и некое здание в старинном стиле, которое назвали «Гимназией». На мои просьбы показать письменный официальный запрет на фотосъемку зеркальным фотоаппаратом мне ответили отказом, мотивируя, что они люди подневольные, им начальник запретил и прочее-прочее.

Слева — здание Гимназии, которую по непонятным причинам запрещают фотографировать. По слухам, месяц обучения в ней стоит 15 тыс. рублей без питания

Естественно, настроение было подпорчено. Если бы не запрет охранников на фотосъемку, я спокойно сфотографировала бы храмы, прослушала замечательную экскурсию и затем написала бы статью про красоты этого места. Вместо этого они заострили моё внимание на серьезной проблеме.

Уже дома я стала разбираться, в чем же дело. Оказалось, что нынешняя ситуация весьма далека от идеала.

Доступ на территорию Троице-Лыково регулируется следующими законодательными актами:

1. Постановление правительства Москвы № 1012 от 1998 года «О проектных предложениях по установлению границ особо охраняемых природных территорий: природного парка «Москворецкий», природно-исторического парка «Останкино» и комплексного заказника «Петровско-Разумовское»,

2. Согласно закону № 48 от 2001 года «Об особо охраняемых природных территориях г. Москвы» Троице-Лыково признан зоной особо охраняемого ландшафта и зоной охраны историко-культурных объектов.

3. Федеральный закон № 73 от 2002 года «Об объектах культурного наследия народов России» гарантирует свободный доступ на территорию любому гражданину.

В интернете можно найти немало свидетельств того, как в Троице-Лыково нарушаются права граждан: ограничивается вход на территорию, запрещается фотосъемка. Из бесед с теми, кто неоднократно бывал здесь прежде, выяснилось, что уничтожены многие деревья в парке, часть территории огорожена и там ведется непонятное строительство.

С 1992 года здесь бесчинствовал «священник» Стефан Пристая, закрывший территорию от обычных граждан и превративший парк в гигантскую помойку, где были уничтожены сотни деревьев, кустарников и тысячи квадратных метров почвенного покрова. … В 2012 году усилиями общественности эти факты получили широкую огласку. Однако власти города вместо привлечения г-на Пристая к суду за совершённые преступления и расторжения договора аренды с РПЦ как недобросовестным арендатором передали усадьбу в прямое ведение патриарха Кирилла (Гундяева). Подробнее: http://openbereg.ru/?p=5749

В апреле 2013 года храмовый комплекс на территории храма Успения Пресвятой Богородицы в усадьбе Троице-Лыково был передан в качестве подворья Покровскому ставропигиальному женскому монастырю, расположенному в Москве у Покровской заставы.

Мне очень бы хотелось узнать у настоятельницы монастыря, почему на территории запрещается фотографирование на хороший фотоаппарат памятника архитектуры, который находится в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО. Еще хочется понять, почему вообще запрещают фотографировать на территории монастырей и в храмах объекты культурного наследия. Когда идет служба, запрет понятен и обоснован. Но в другое время? Ведь наверняка многие, кто прочтут эту статью или увидят фотографии Троицкого храма в интернете, захотят увидеть его воочию, запечатлеть фото на память. И что же? Получат нагоняй от охранников. Будет ли после этого у человека доброе отношение к РПЦ? Ведь многие просто развернутся и уйдут. И больше никогда не вернутся сюда, помятуя о том гадливом чувстве, что это место для избранных небожителей. И еще, думаю, если бы я была здесь не в составе экскурсионной группы, а самостоятельно, охранники бы не стали церемониться и наверняка могли бы отобрать дорогостоящий фотоаппарат.

Усадьба Троице-Лыково на карте

Относительно того, когда можно попасть на территорию бывшей усадьбы, я не могу ничего сказать. Возможно, самый простой способ — это с экскурсией. Есть надежда, что по крайней мере своими глазами вы увидите все основные достопримечательности.

PS. К сожалению, вынуждена закрыть комментарии к этой статье по причине неадеквата некоторых комментаторов.

Онлайн-сервисы, которые помогают мне путешествовать:
Дешевые авиабилеты: Aviasales
Гостиницы и базы отдыха: Booking
Туристическая страховка: Cherehapa
Экскурсии на русском языке: Tripster и Sputnik8

Хотите узнать больше о Китае?
Об этом я пишу в своем телеграм-канале «Срединный Путь»

Источник