успенский собор в звенигороде 1400

Фрески эпохи Рублева найдены в Звенигороде (+ Фото)

Уже при подходе к собору слышно – идут реставрационные работы: стук инструментов, ветер разносит белую пыль, и издалека кажется, что собор окружен туманом или облаком. В данный момент реставраторы восстанавливают окна, расширенные в 19 веке, и разгребают завалы камня на чердаке собора – это верхний ярус кокошников, сбитый при устройстве простой скатной кровли.

Одновременно работают и художники-реставраторы. Самая главная находка этого лета – уникальные фрески эпохи Андрея Рублёва, найденные наверху, на подпружных арках собора.

Открытие фресок стало возможно благодаря архитектурным реставрационным работам, которые начали проводить в соборе. Дело в том, что в 19 веке произошли са мые значительные изменения в облике собора. Собор утратил первоначальную позакомарную кровлю, а подпружные арки были заложены кирпичной кладкой – считалось, что так нужно, чтобы поддержать своды. Дмитрий Седов, заместитель директора по научной работе Звенигородского музея, а также казначей Успенского собора, рассказывает, как впервые были обнаружены фрески:

— Все началось с того, что, когда в 2009-10 годах меняли окна снаружи и внутри барабана, наш инспектор и знаток раннего московского зодчества архитектор Георгий Евдокимов сделал несколько зондажей, так как его интересовала высота поздних кирпичных прикладок. И он увидел, что между поздним кирпичом и белым камнем находится Рублёвская живопись. Было проведено инженерное исследование, которое выявило, что кирпичные прикладки не только не поддерживают своды, но наоборот, создают лишнюю нагрузку. В прошлом году состоялся федеральный совет по архитектуре, который разрешил разборку закладок подпружных арок, к нам приехали специалисты совета по живописи, и прямо при них Георгий начал разбирать кирпичную кладку. Мы все увидели, что фрески продолжаются дальше.

Так на подпружных арках были найдены фрагменты росписи «эпохи Андрея Рублева» – так осторожно, не называя конкретного авторства, комментируют находку специалисты.

— Сейчас фрески находятся в процессе реставрации, и из-за брызг раствора и различных загрязнений, их даже трудно различить. В первую очередь мы укрепляем фрагменты фресок — так как живопись долгое время находилась между кирпичной закладкой и основой, теперь она в очень хрупком состоянии. Художники-реставраторы проводят противоаварийные работы, консервацию, бортовое укрепление.

Полина показывает на бортовки по границам живописи:

— Это реставрационный грунт, чтобы фрески не упали. А дальше, когда архитектурная реставрация закончится, мы будем удалять брызги цемента, грязи, и позднюю запись 19 века, полностью очистив фрагменты 15 века.

И все же уже сейчас, невооруженным взглядом видно как из-под наслоений живописи 19 века проглядывает росписи Рублева: вот крыло Серафима — часть медальона с ангелом, которого пока не видно полностью, а вот ноги на горке, возможно это фреска праотца. Специалисты не скрывают радости – найти нового Рублева, при чем росписи такого объема – великая удача.

Более того, как рассказал Георгий Евдокимов ( архитектор-реставратор при Центральных научно-реставрационных производственных мастерских, специалист, благодаря которому как раз и начали снимать кирпичные прикладки с подпружных арок) — «Это последняя находка Рублева ».

— Конечно, мы предполагали, что что-то найдем — сделали в кладке подпружной арки небольшие зондажи, и было видно, что там есть фрагменты древней росписи, по крайней мере в двух местах. Но вот сколько их и какие – было неизвестно. И их оказалось значительно больше, чем я ожидал. Конечно не надо мерить в квадратных метрах, но найдено очень много, представляете — новый Рублев, в то время, когда неизученных памятников просто не осталось. Небольшие фрагменты еще будут находить под росписями, но таких больших уже не будет. То есть это последний памятник, который не был детально изучен, и последняя находка такого масштаба.

К сожалению, судьба большей части росписей собора печальна:

— В Синодальный период рублёвские росписи 15 века были сбиты со стен и погребены в яме для гашения извести, — рассказывает Полина, — там впоследствии проводились раскопки (и еще будут проводиться), фрагменты росписи были частично извлечены и теперь хранятся в Звенигородском музее. Сбивали росписи целенаправленно для того, чтобы расписать заново, не было принято ценить живопись 15 века. А до нашего времени уцелело немногое – росписи на восточных столбах, в барабане, и вот теперь эти фрагменты. Вот видите, розовая покраска, а под ней – Рублев? Фрески делались по сырой штукатурке и поэтому красочный слой в ходе химической реакции становился одним целым со стеной. То есть фрески очень прочно держались и видимо в этих местах их просто не стали сбивать, а покрасили сверху.

Благодаря этой находке специалисты также получили информацию о системе росписи в Успенском соборе:

— Раньше о системе росписи в соборе было очень мало известно, — делится Полина, — и не удивительно — как мы могли понять какова система, если вся роспись лежит в яме для гашенной извести. Теперь информации для специалистов на порядок больше.

Удивительно, но при всей значительности открытий этого лета, и открытий предстоящих, и зыскать средства на реставрационные работы не так просто. Все работы по реставрации и росписей, и архитектуры, а также археологические работы ведутся на средства прихода Успенского собора. Государство реставрационные работы не финансирует.

Невероятно – приход вынужден сам искать средства на реставрацию фресок Рублева, и архитектурную реставрацию памятника федерального значения. Настоятель собора – архимандрит Иероним (Карпов) служит в Успенском соборе уже более 30-ти лет. Смеясь, он сам себя называет «археологической ценностью». Спрашиваю, как удается находить деньги:

— Кто что пожертвует – так и находим. Собираем по копейкам, а работа стоит миллионы.

— А Звенигородский музей, например, деньги не выделяет?

— Какие деньги? Они сами бедствуют, ходят с тарелкой. Какие у музея деньги? У них там нет никакой торговли, ничего, а Министерство культуры еще и требует с них. Нам должно помогать государство, памятник ведь федеральный. Вот заместитель директора и наш казначей — Дмитрий Седов — недавно обращался за государственной помощью, но сказали, что в этом году денег нет.

Отец Иероним показывает место, куда в 19 веке сбрасывалась древняя настенная живопись:

— Тогда было другое отношение, не знали ни Андрея Рублёва, ни цену историческому памятнику. Считалось, что это все устаревшее, ненужное. И еще сделали большой вред: весь храм внутри зацементировали. А белый камень он же несовместим с цементом, это все равно что на камень надеть железную рубашку — вода не может естественно испаряться и прорывает стену, как пена выступает. Вот в прошлом году частично освободили камень от цемента.

— А народ, туристы часто приезжают в храм?

— Да, приезжают, «Где фрески Андрея Рублёва?» — спрашивают так наивно. Мы показываем. Приезжает много иностранцев – китайцы, японцы, недавно семья из Франции была. Конечно, все, кто знают историю России, понимают ценность и значение Успенского собора. Я же надеюсь дожить до того момента, когда через два года и архитектурные, и реставрационные работы закончатся, и храм престанет перед нами, как гора — закомар, второй круг, третий вокруг барабана… Вот такая гора будет.

В храме идут реставрационные работы, вокруг леса и мелкая пыль

Однако храм продолжает работать: на фото — женщина с сыном после Крещения

Фрески рублевской школы были найдены в сводах арок, в 19 веке своды были укреплены кирпичом, который скрыл росписи.

В сводах обнаружены небольшие фрагменты росписей — часть крыла серафима

Или нимб и очертания фигуры ветхозаветных святых

Так выглядят очищенные от кирпича своды

Под фресками 19 века обнаружены сохранившиеся фрагменты древних росписей 15 века

Эти росписи рублевской школы были найдены в барабане купола во время реставрации в 60-е годы

Они были очищены и законсервированы. Восстанавливать их реставраторы не будут, так как их задача именно сохранить найденное.

В куполе — росписи 19 века

Под более новой росписью раскрыта старая фреска

Рублевские фрески, найденные раньше в храме: преподобный Варлаам и царевич Иоасаф.

Ангел вручает преподобному Пахомию общежительный монашеский устав

Фрагмент наружного орнамента

Вид на Саввино-Сторожеский монастырь

Сейчас в работе реставраторов — шумный и грязный этап, ломаются надстроенные кирпичные стены, вывозится мусор

Каждый раз после службы престол в храме закрывают большим куском полиэтилена, чтобы не попадала летящая во время работ пыль

Архимандрит Иероним, настоятель Успенского храма

Фото: Анна Гальперина

Источник

Успенский собор на Городке (Звенигород)

Успенский собор на Городке — четырёхстолпный одноглавый храм в Звенигороде Московской области, памятник раннемосковского зодчества. Построен на рубеже XIV и XV веков. Внутри собора сохранились росписи начала XV века, приписываемые Андрею Рублёву и Даниилу Чёрному.

Содержание

История [ править ]

Собор Успения Пресвятой Богородицы был выстроен в древней части Звенигорода, на так называемом Городке — крепости, обнесённой валами, частично сохранившимися и до наших дней. Заказчиком строительства был звенигородский князь Юрий Дмитриевич, младший брат московского князя Василия I. Строителями собора были московские мастера, незадолго до этого построившие в Москве придворную церковь Рождества Богородицы на Сенях.

Звонница собора была построена в начале XIX века. В том же столетии был упразднён существовавший первоначально в дьяконнике придел в честь великомученика Георгия.

Собор был закрыт в 1930-х годах, вновь открыт в 1946 году. С конца 1990-х годов является подворьем Саввино-Сторожевского монастыря.

Описание [ править ]

Успенский собор — первый из четырёх полностью сохранившихся белокаменных московских храмов конца XIV — первой четверти XV века: собора Рождества Богородицы Саввино-Сторожевского монастыря (также построенного по заказу князя Юрия Звенигородского), Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры и собора Нерукотворного образа Спасителя Спасо-Андроникова монастыря в Москве.

Архитектура Успенского собора, как и других московских построек того времени, была сознательно ориентирована на зодчество Владимиро-Суздальского княжества XII — первой трети XIII века. Вместе с тем, московские постройки имеют ряд характерных отличий от своих домонгольских прототипов. Успенский собор — это небольшой крестово-купольный четырёхстолпный храм, увенчанный одним куполом. С восточной стороны храм имеет три алтарные апсиды; западный, южный и северный фасады храма имеют традиционное деление на три вертикальные прясла, завершённые закомарами. Вертикальные членения фасадов выполнены в форме лопаток с примыкающими к ним тонкими полуколонками, завершёнными изящными резными «сноповидными» капителями. Такими же полуколонками разделены и алтарные апсиды, а их стены декорированы тонкими вертикальными тягами.

Широкая тройная лента резного растительного орнамента, сменившего аркатурно-колончатый пояс домонгольских построек, делит фасады храма по горизонтали. Верхнюю часть алтарных апсид и барабана купола украшает двойная лента из такой же каменной резьбы. В центральных пряслах фасадов располагаются обрамлённые арками на колоннах перспективные порталы. Первоначальные узкие и вытянутые по вертикали окна (сохранились только в верхних боковых частях фасадов и посередине центральной апсиды) так же имели тонкое обрамление. Кровля храма первоначально имела позакомарное покрытие. Помимо закомар, завершающих каждое из прясел, ступенчатый верх собора был усложнён четырьмя угловыми закомарами и поясом декоративных кокошников в основании барабана купола. В отличие от владимиро-суздальского зодчества, формы закомар и кокошников, а также окон и порталов были килевидными, что являлось важнейшей чертой всей московской архитектуры XIV—XV веков. В настоящее время кровля собора, как и формы оконных проёмов, искажены поздними ремонтами.

Храм поставлен на высокий подклет. Лёгкое сужение всех его форм кверху подчеркивает стройность здания. Его высота и устремлённость вверх подчёркнуты также ступенчато-повышенной конструкцией сводов, выраженной снаружи через усложнённую форму кровли. Особенностью внутренней конструкции собора является смещение пары восточных столбов к алтарным апсидам, что позволило расширить центральное подкупольное пространство. Из-за этого внешние членения фасадов здания не соответствуют внутренним. Подобный же архитектурный приём был использован и в соборе Троице-Сергиева монастыря. Однако здесь он выполнен более деликатно, благодаря чему композиция здания не утрачивает гармонии и зрительного равновесия. Данью домонгольской традиции являются расположенные в западной части интерьера хоры, отсутствующие в последующих московских храмах.

Изящество пропорций и красота богатого декоративного убранства выделяют храм из числа других соборов того же времени.

Фрески и иконы [ править ]

Сразу же после постройки Успенский собор был расписан фресками, создатели которых, по-видимому, происходили из московской придворной среды. Росписи сохранились лишь отдельными фрагментами, раскрытыми в 1918 году экспедицией Комиссии по сохранению и раскрытию древнерусской живописи под руководством Николая Протасова в составе художника-реставратора Григория Чирикова, столяра П. П. Кодичева и фотографа О. Н. Крашенинникова. В том же году в отчёте, составленном Игорем Грабарем, было высказано и первое предположение об авторстве фресок: «…краски дают богатую гамму тонов, которая, в связи с общим характером рисунка и типов ликов, заставляет говорить о руке мастера рублёвской школы».

Раскрытые фрагменты первоначальной живописи располагаются в барабане купола, в алтаре, на восточных столбах-пилонах и северной стене храма, в северо-западном углу хор. Остальные сохранившиеся росписи храма были выполнены в 30-х годах XIX века.

В барабане купола были представлены в два яруса праотцы, а ниже поясные фигуры пророков, из которых сохранилось изображение пророка Даниила. Уже эти фрагменты росписи дают представление об особом стиле раннего XV века, сочетающего в себе мощь крупных, представленных в движении фигур и нежные, прозрачные краски, лёгкость драпировок и изящество тонких кистей рук и ступней ног.

Небольшой фрагмент фрески на северной стене храма, закрытый после реставрации боковым крылом иконостаса, был определён Виктором Филатовым как часть большой сцены Успения Богоматери.

Полнее всего сохранились росписи восточных столбов-пилонов, закрытые ранее высоким иконостасом и поэтому не тронутые при позднейших ремонтах храма. На их широких плоскостях, обращённых на запад к молящимся в храме, представлены три регистра изображений. В верхнем регистре изображены два медальона с полуфигурами святых мучеников и целителей Флора и Лавра. Их изображения на предалтарных столпах встречаются ещё в домонгольских древнерусских храмах, к примеру, в соборе Антониева монастыря в Новгороде. Святые Флор и Лавр показаны здесь не только как целители тела, но и как исцелители человеческих душ. Ниже расположены высокие Голгофские кресты. Возможно, что эти композиции были закрыты иконами праздничного и деисусного чинов иконостаса.

В нижнем ярусе представлены две сцены. Слева, на северном столпе изображено дарование ангелом монашеского устава преподобному Пахомию, а справа на южном столпе — беседа преподобного Варлаама с его учеником индийским царевичем Иоасафом. Оба этих сюжета представляют собой исключительное явление. Они показывают, с каким вниманием строители храма и их современники относились к теме монашеского подвига. Если повышенный интерес к проповеди идеалов монашества был характерен для древнерусской культуры и раньше, то расположение подобных сюжетов вблизи алтаря на самом видном месте в храме было чем-то особенным. Это тем более необычно, что Успенский собор был построен как городской княжеский, а не монастырский храм. Сцена с преподобным Пахомием передаёт предание о божественном происхождении общежительного монашеского устава, дарованного Пахомию ангелом, который изображён здесь в монашеских одеждах, поучающим преподобного. В сцене беседы преподобного Варлаама с царевичем Иоасафом, обращённым им в христианство, также звучит мотив духовного наставничества. На развёрнутом свитке в руке Варлаама написан текст его поучения: «Поведаю тебе, чадо, о бисере бесценном, которым является Христос…» Этот сюжет напоминает взаимоотношения самого Юрия Звенигородского и его духовного отца преподобного Саввы Сторожевского.

Обе сцены фактически представляют собой фресковые иконы, входившие в местный ряд иконостаса вместе с другими образами, написанными на досках. Они были исполнены, по-видимому, двумя разными мастерами. Во фресках пилонов ярко проявляются характерные черты московской живописи XV века: узкие фигуры с небольшими головами и маленькими конечностями, изящные, струящиеся линии, в особенности красивые силуэты полуфигур мучеников, похожие на перевёрнутые чаши. Драпировки кажутся наполненными воздухом и не прилегающими плотно к телам. Рельеф кажется округлым, словно выточенным. Особый тип ликов с как бы припухшими бровями и готовыми закрыться глазами создаёт особое состояние сосредоточенности и тишины. То же состояние отражено и в композиции нижних сцен, передающих тихую, мирную беседу наставников и учеников. Спокойные, неспешные жесты показывают согласие и принятие учения, на божественность которого указывает поднятая вверх рука ангела.

Звенигородский чин [ править ]

С Успенским собором связаны одни из самых знаменитых древнерусских икон, приписываемых кисти Андрея Рублёва. В 1918 году вместе с проведением реставрации настенной живописи собора здесь были найдены три иконы, входившие некогда в состав поясного деисусного чина: Спас Вседержитель, Архангел Михаил, Апостол Павел. В настоящее время они хранятся в собрании Третьяковской галереи. Первоначально деисусный чин должен был состоять из семи или даже девяти икон. Обстоятельства, при которых иконы были найдены, остаются до конца неизвестными. Существуют серьёзные сомнения в том, что первоначально иконы были созданы именно для этого храма, при котором были найдены. В настоящее время в соборе хранится ещё одна икона с поздним изображением Иоанна Предтечи, когда-то также относившаяся к Звенигородскому чину.

Живопись икон Звенигородского чина принадлежит к высочайшим шедеврам не только русской, но и мировой иконописи. Из всех русских произведений раннего XV века именно эти иконы наиболее близки лучшим византийским образцам, обладая так же и некоторыми специфически русскими чертами. К византийским чертам икон можно отнести их особую идеальность, эллинистическую гармонию, а также пластичность форм, не лишённых при этом лёгкости, пространственные развороты фигур. Особенности, указывающие на их русское происхождение, заключаются в повышенной роли выразительного силуэта, чистоте и звучности цвета и особой эмоциональной открытости и сердечности образов.

Стиль икон перекликается с другими произведениями круга Андрея Рублёва, а необыкновенное качество центральной иконы чина позволяет приписать её работе самого́ прославленного мастера.

Престольные праздники [ править ]

Как добраться [ править ]

Адрес: ул. Городок, 1, Звенигород, Московская обл., Россия, 143180

Источник