Биармия: правда или вымысел?
В трудах других исследователей термин «Биармия» также упоминается со ссылкой на соответствующие скандинавские источники.
То есть можно предположить, что авторами исследуемого названия были скандинавы.
Но где находилась эта загадочная страна?
Вопрос отнюдь не риторический, поскольку в наши дни имеются исследователи, категорически не согласные с теорией северного расположения Биармии.
В работе «Основания русской истории. Мифологемы и факты» её автор А.Л. Никитин скандинавские термины «Биармия», «Бьярмаланд», земля «беормов», «бьярмы» и т. п. относит. «к побережью Рижского залива («Гандвик») и низовьям Западной Двины («Вины/Дуны»), а под «бьярмами» разумеет «обитавших там ливов (и, возможно, куронов/куршей)».
Заканчивает свои измышления этот «борец с мифами» на «высокой ноте»: «Вместе с тем, определение действительного местоположения и содержания Биармии/Бьярмаланда скандинавских саг переводит все утверждения о плаваниях скандинавов в Белое море и в устье Северной Двины ранее начала XV века в разряд политических спекуляций».
Вот так одним росчерком пера г-н Никитин объявил северян «политическими спекулянтами» и «отнял» у них легенду.
Но как можно опровергнуть эту инсинуацию?
По-видимому, ответив на вопрос: какое слово (название местности) послужило прообразом для скандинавского имени Биармия?
Подсказка вроде бы приведена в упомянутом труде Н.М. Карамзина: «Имя нашей Перми есть одно с именем древней Биармии». К сожалению, историк не привёл каких-либо аргументов в обоснование столь категоричного утверждения.
Возможно, следует вспомнить, что примерно в те же времена (с XI века) территорию, на которую скандинавские саги помещали Биармию, русские называли Заволочьем. А не тождественны ли эти понятия?
На прибалтийско-финских языках выражение «земля за чем-либо», «за волоком» обозначается словосочетанием «pera maa», в вепском языке — «пера ма».
Пришедшие в бассейн Северной Двины новгородцы спрашивали у местных жителей — предков современных саамов, финнов и карел, как называется ваша земля, земли за той или иной рекой, и слышали в ответ: пера ма. И это всегда было правдой, поскольку единственными путями для путешественников в те далёкие времена были реки и озёра, а также связывающие их сухопутные волоки. Поэтому любую местность, находящуюся за рекой, можно было назвать «задней» или «землёй за волоком».
По мере заселения северных территорий новгородцы на собственном опыте могли убедиться в правомерности употребления выражения «заволочье», но уже применительно ко всей территории Поморья. Так прибалтийско-финское «пера ма» уступило место русскому «заволочье» — термину, попавшему как в разговорный язык, так и в документооборот того времени.
Но такие же вопросы аборигенам задавали и скандинавы. В ответ они также слышали «пера ма». Для шведов и норвежцев, изредка промышлявших в здешних местах торговлей и разбоем, смысл этого выражения не всегда был понятен или совсем не понятен. С другой стороны, редким «гостям» достаточно было запомнить аборигенное название, то есть сочетание звуков, обозначающих эту территорию. Что они и сделали, а затем воспроизвели (возможно, ещё раз слегка исказив) в сагах и позднее — в письменных источниках.
А теперь «поставим» рядом два термина: прибалтийско-финский «пера ма» и скандинавский «бьяр ма». Не правда ли, звучат почти одинаково?
Таким образом, можно предположить, что после фонетической адаптации скандинавскими языками слово «пера ма» могло обрести формы «бера ма», «бьяр ма» и т. п.
Какое-то из этих скандинавских слов, благодаря письменным свидетельствам, пришло в русский язык, и после его очередной адаптации (уже русским языком) могло приобрести звучащие и ныне формы.
Итак, если Биармия — это скандинавское искажение прибалтийско-финского слова «пера ма», то всё становится на свои места: Биармия — это Заволочье! Заволочье — это Биармия!
Хотелось бы услышать по этому поводу веское слово представителей учёного сообщества.
А пока можно вспомнить, что в нашей области наряду с многочисленными топонимами, имеющими в составе русское слово «волок» («наволок»), встречается их прибалтийско-финский аналог: Пермское. Многим рыбакам и грибникам из Архангельска это озеро давно знакомо — остановка «карпогорского» поезда «пл. 48 км» (от Архангельска), далее налево. Если посмотреть на карту, то можно убедиться в справедливости присвоения такого имени озеру: оно находится на пересечении волоковых маршрутов.
А что касается названия Пермь, то сами пермяки признают, что оно пришло в Прикамье с северо-запада (из наших мест), то — как обозначение территории, а то — как этноним. Его несли с собой русские и коми, заселявшие восточные территории. Представители народа коми, осевшие в предгорьях Урала, именуются с тех пор коми-пермяками.
Вот такие путешествия во времени и пространстве!
А Биармия пусть остаётся! Возможно, «заграничное» название звучит загадочнее, чем Пера ма или Заволочье?
Александр Чашев специально для ИА «Эхо СЕВЕРА»
Биармия: неизвестная русская земля
В Средние века норвежцы, отправлявшиеся на северо-восток, упоминали о богатой стране – Биармии, где всего вдоволь, а люди умеют колдовать. Сведения о ней встречаются и в других источниках, которые помещали ее в разных частях современной России.
Страна богатых колдунов
Первые свидетельства о богатой стране Биармии на Севере связаны с волной экспансии викингов во времена конунга Харальда Прекрасноволосого (850-933 года). В связи с ухудшением ситуации в Норвегии, многие землевладельцы отправились искать счастья в других землях: на Оркнейские, Шетландские, Гебридские острова. Некоторые из них отправились не на Запад, а на Север или Восток. Одним из таких путешественников был викинг Оттар из Холугаланда, который во время своих странствий открыл неизвестную доселе страну «Биармию», о которой он после поведал английскому королю Альфреду Великому. Он рассказал, что сам он родом из страны, лежащей далеко к северу от Западного моря (Норвегия); но она вся необитаема, за исключением нескольких мест, где живут финны, охотясь зимой, а летом ловя рыбу в море. Однажды он решил узнать, как далеко на Север лежит эта земля и есть ли далее обитаемые земли. Несколько дней он плыл вдоль берега на север, потом четыре дня на восток, и в конце на юг. В итоге он увидел большую реку, которая вела внутрь земли. Они вошли в нее, но не посмели плыть дальше, поскольку земля была заселена с одной стороны охотниками из племени терфиннов, с другой неким народом биармийцами (Beormas). Они жили богато, занимались земледелием, а язык их был, по словам Оттара, похож на финский.
В Средние века бьярмийцы считались великолепными колдунами. Олаф Магнус пишет: «Жители Биармии искусны в чаровании людей. Взглядом, словами или какими-нибудь другими действиями они умеют так связывать людей, что те лишаются здравого рассудка, теряют свободу воли и часто совершают непонятные поступки».
Совершенно подобный рассказ мы находим у исландского летописца Стурлесона.
Бьярмаланд
До сих пор Биармия вызывает немало ученых дискуссий о том, где именно она располагалась и что за народ ее населял. Ответ мог бы содержаться в топониме, но «Бьярм» или «Биарм» – название, которые употребляли по отношению к этой исключительно скандинавы. Возможно, оно пошло от самоназвания племен, или же, по мнению филолога Тиандера, звучало как «беормы», что означало «жителей побережий». В русских источниках эти эпонимы и топонимы не встречаются, разве что уже у Татищева, который ссылается на утерянную Иоакимовскую летопись. Поэтому, нам неизвестно под каким именем в источниках мог фигурировать ближайший богатый сосед Руси, который, очевидно, должен был находиться с ней в тесных контактах, а потом и вовсе стал частью русского государства.
Вот еще упоминание о Бярмии. Теперь это уже Псковское озеро:
И вот опять мы видим прямое отождествление Бярмии и Карелии:
В VIII-XIX веке в Российской империи было принято отождествлять похожие топонимы Бьярмия и Пермь Великая (Бьярма — Парма — Пермь) как название территорий финно-угорских племен в Северо-Восточной Европе (то есть, примерно, территория от Удмуртии до Полярного Урала).
Карта: 1544 г. «Esmakordselt ilmunud pohiteosest Cosmographia» Sebastian Munster. В правом верхнем углу хорошо видна Биармия. Сейчас это Кольский полуостров:
Часть карты: 1554 г. «De omnibvs gothorvm sveonvmqve regibus» Johannes Magnus:
Часть карты : 1567 г. «Historia de gentibus septentrionalibus» Antonio Lafreri, Giacomo Gastaldi. Отпечатано в Венеции:
Часть карты : 1570 г. (приблизительно)«Russiae, Moscoviae et Tartariae Descriptio»:
Часть карты : 1570 г. «Septentrionaliv regionum Svetia, Gothia, Norvegia, Dania et terrarum adiacetium recens exactaque descriptio». Gerard de Jode, Antwerpen:
Если учитывать современную точку зрения, которая помещает Биармию в район Северной Двины, то между этими двумя топонимами окажутся огромные, непроходимые территории. Однако во времена Новгородской республики через притоки Северной Двины проходил Восточный торговый путь. В таком случае, скандинавы могли называть всю страну от имени проживающего на этих территориях народа «перемь». Последний упоминается в Повести временных лет как неславянский народ, платящий дань Руси. Исходя из этого, можно предположить, что Биармия находилась в дельте Северной Двины в районе города Архангельск. Подобную точку зрения, в том числе поддерживал Ломоносов: «Пермия, кою они Биармиею называют, далече простиралась от Белого моря вверх, около Двины реки… В Северную Двину реку с моря входили морскими судами до некоторого купеческого города, где летом бывало многолюдное и славное торговище: без сомнения, где стоит город Холмогоры, ибо город Архангельской едва за двести лет принял свое начало».
От Кольского полуострова до Ладожского острова
Поскольку нам достоверно не известно, где могла находиться загадочная Биармия, ареал ее возможных территорий весьма велик. Мы знаем, что если она и существовала как отдельная страна, то находилась далеко на северо-востоке от Норвегии. Под эти «координаты» подходят обширные территории. Поэтому, несмотря на то, что наиболее вероятной считается версия о расположении Биармии в районе современного Архангельска, что бы уж точно не ошибиться, историки обозначают потенциальную территорию страны богатых колдунов всем севером восточной Европы, от Кольского полуострова до Ладожского озера. Примерно в этих границах существуют следующие возможные варианты месторасположения Биармии: на Кольском полуострове, в Норвежской Лапландии, на Карельском перешейке, в Пермской области и Нижнем Подвинье, в устье Северной Двины, на берегу Рижского залива, в Ярославском Поволжье.
Проблема локализации Биармии заключается еще в том, что, в основном, историки вопроса долгое время изучали эту проблему, основываясь исключительно на текстах, в то время как нужно было искать археологические свидетельства пребывания норманнов в этих местах. Если там велась оживленная торговля, то их должно было остаться немало. Отсутствие оных в местах возможного месторасположения Биармии, дало начало новой версии, согласно которой Биармия, не более чем фантом.
Единственным косвенным доказательством может похвастаться Архангельск, где при реставрации Гостиного двора был найден скандинавский клад X века, состоявший из четырнадцати мечей, шести арбалетов, лука со стрелами и боевых топоров. На берегах других беломорских рек подобных предметов не находили. Но этого все еще недостаточно для утверждения, что Биармия находилась именно там. На торговых путях
Аргументом за существование настоящей Биармии считается то, что викинги действительно могли использовать Северную Двину как дополнительный путь к Волжскому торговому пути и Пути из варяг в греки. Захоронения пермского края богаты на серебро Сасанидского государства и Согдиана, что говорит о торговых связях. Правда, это может указывать и на относительную близость Волжской Булгарии.
В любом случае, если Биармия и существовала, то ее надо искать у торговых путей, поскольку в средние века торговля была одним из главных источников доходов. Очевидно, в какой-то момент, викинги решили не ограничиваться лишь торговлей. Нам известно о военном походе короля Хакона IV в 1222 году, когда он послал в Биармию двух своих военачальников во главе с сильным войском. Они опустошили страну и вернулись домой с богатой добычей серебра и дорогих мехов. Более Биармия в скандинавских источниках не упоминалась.
.gif)
Илл.: Карта племен по русским летописям, XI-XIV век, До колонизации. (Энциклопедия Республики Коми, т 1, стр. 65)
«А иные народы, дающие дань Руси — чудь, весь, меря, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливы — свой язык имеющие, от колена Афетова (сын Ноя), и живущие в странах северных» Повесть временных лет. XI.
Дело, начатое скандинавами, довершили русские. Очевидно, земли Биармии, а точнее то, что под ними подразумевалось, вошли в Новгородскую республику в XIII веке, во время усиленной колонизации близлежащих земель Новгородом. Местные племена могли быть вытеснены в Скандинавию. Другой причиной предполагаемого упадка предполагаемой страны и исчезновения дальнейших упоминаний о ней в исторических источниках, была утрата старыми торговыми путями их значения, в связи с перемещением центра торговли.
Путешествия в Биармию. Загадочная страна скандинавских саг
Главным источником сведений о Биармии являются скандинавские саги. Следует сказать, что саги являются совершенно уникальными источниками: в отличие от фольклорных произведений народов других стран их в ряде случаев можно рассматривать в качестве исторических документов (за исключением, разумеется, саг, которые прямо называются «лживыми»). Историческое значение «нелживых» саг значительно повышают два обстоятельства. Первое: большинство из них были очень рано записаны – в XII-XIII в.в. Второе: рассказывали скальды и составители саг только о том, что видели сами или слышали от заслуживавшего доверие очевидца (обязательно указывая его имя, общественное и семейное положение, место жительства). Вот характерный отрывок из одной из саг:
Потом еще рассказывается о детях Бьяртмара, и только потом – начинается собственно действие. Читать эти длинные списки имен довольно трудно и нудно, но ничего не поделаешь: автор считает обязательным сообщить всем, что он человек честный, скрывать ему нечего – пожалуйста, проверяйте, ищите ошибки, уличайте во лжи.
Знаменитый исландец Снорри Стурлсон, автор сборника «королевских» саг «Круг земной» и «Младшей Эдды», писал, что ни один скальд, певший славу перед лицом правителя, не решился бы приписать ему деяния, которые тот не совершал: это было бы не похвалой, а насмешкой.
Скандинавы вообще сверхкритично относились к рассказам о реальных людях. А Биармию в разное время посещали такие известные лица, как норвежские короли Эйрик Кровавая Секира (об этом рассказывается в «Саге об Эгиле Скаллагримсоне» – события примерно 920–930 г.г.) и Харальд Серая Шкура (его сын – «Сага об Олафе, сыне Трюггви»), шведский конунг Стурлауг Ингвольссон, кровный враг норвежского короля Олава Святого Торир Собака. И другие, исторически менее значимые персонажи саг: Боси и его побратим Херрауд, Хальфдан, сын Эйстина и его побратим Ульфкель, Хаук Серые Штаны и некоторые другие. Нашел время для посещения Биармии и чрезвычайно интересный викинг Орвар Одд (Oddr Oervar – Одд-Острые Стрелы), который в 12 лет сбежал из дома приемного отца после того, как получил от пророчицы Гейдр предсказание о смерти от головы коня Факси, что стоит сейчас в конюшне. Вам это, кстати, ничего не напоминает? Орвар Одд, станет правителем на юге – «в стране гуннов» (гуннами скальды часто объявляли всех людей, живших южнее Скандинавского полуострова, «Сага о Вёльсунгах» называет гунном даже Сигурда, более известного как герой германского эпоса «Песнь о нибелунгах» Зигфрид). Под старость Одд вернется на родину: погуляет по опустевшему Беруриоду, скажет спутникам, что ушел от судьбы и по дороге на корабль заденет ногой лошадиный череп… Да, из этого черепа выползет змея и ужалит его в ногу. В ожидании смерти, Орвар Одд разделил своих людей на две части: 40 человек готовили курган для его погребения, другие 40 – слушали (и запоминали) стихотворение о его жизни и подвигах, которое он слагал у них на глазах. Помимо «Орвар-Одд саги» (жанр – «сага о древних временах», записана в XIII веке), он упоминается также в «Саге о Хервёр» и в исландских родовых сагах («Сага о Гисли», «Сага об Эгиле»).
Всё вышесказанное позволяет сделать вывод о реальности как самой Биармии, так и путешествий, совершённых в эту страну скандинавами. Тем более удивительно отсутствие любых следов Биармии в русских летописях. Единственное исключение – «Иоакимовская летопись», написанная в Новгороде не раньше середины XVII века – гораздо позже всех этих, совершённых в IX-XI веках путешествий. Причём составитель её явно пользовался текстами каких-то западноевропейских источников, из которых и могло попасть в неё название «Биармия» (в тексте – «город Бярмы»). Но и саги, подробно рассказывая о приключениях героев в данной стране, сообщают очень мало сведений о её местонахождении. Вот типичный пример описания пути в Биармию:
То ли путь в Биармию в те времена должен был знать каждый уважающий себя скандинав, то ли рассказы об этих путешествиях записаны скальдами в то время, когда дорога в эту страну была основательно подзабыта. Во всех источниках рассказывается, что в Биармии есть большая река, которая называется Виной, и лес, в котором находится святилище богини местных жителей Йомалы, с обязательным холмом, в котором зарыты сокровища. Вокруг ограбления этого святилища, как правило, и разворачиваются события, излагаемые в сагах. При этом подчёркивается, что Биармия – это страна, из которой герои привозят большое количества серебра, и только на втором плане – традиционные шкурки пушных зверей.
Вот какие приключения были уготованы в Биармии викингу Эгилю, люди которого на двух кораблях приплыли туда для торговли с аборигенами.
Завалив дверь в дом бревном, норманны бросили головню из костра под бересту, которой была покрыта крыша. Стоя у окон, они убивали каждого, кто пытался выбраться из дома.
В этом сражении был ранен и вынужден бежать в Новгород знаменитый сводный брат Олава – Харальд, позже получивший прозвище Суровый.
Но где же находилась Биармия? Согласия среди исследователей нет, её помещали на Кольском полуострове, в Норвежской Лапландии, на Карельском перешейке, в устье Северной Двины, в Ярославском Поволжье, между реками Онега и Варзуга, на берегу Рижского залива и даже в Пермской области.
На средневековых скандинавских картах Биармия находится севернее «Руси», которая расположена по соседству с Швецией и Норвегией. К югу от «Руси» находится «Скифия», еще южнее – Киев.
«История Норвегии», рукопись XII века, найденная на Оркнейских островах и опубликованная в 1850 г. сообщает: «Норвегия расчленяется на бесчисленные мысы… часть ее весьма близко лежит от моря, другая – средиземная – гориста, третья – лесная, обитаема финнами… На юге от нее – Дания и Балтийское море, а со стороны суши – Свитьод, Гаутония, Ангария, Ямтония; эти части теперь населяют христианские племена, по направлению же к северу, по ту сторону Норвегии, простираются от востока весьма многочисленные племена, преданные, о горе! язычеству, а именно: кирьялы и квены, рогатые финны, и те, и другие – биармы».
Олаус Магнус, автор «Истории северных народов» (1555 г.), разделяет Биармию на «Ближнюю» и «Дальнюю»:
Похожими свойствами наделяет биармов и Саксон Грамматик:
А на Руси, как вы, вероятно, знаете, особую склонность к колдовству традиционно приписывали различным финским племенам.
Фламандский картограф и географ Герард Меркатор на своей карте Европы расположил Биармию на Кольском полуострове.
Дипломат Франческо да Колло в написанных для императора Максимилиана «Записках о Московии» пишет, что шведская провинция Скризиния находится напротив русской Биармии и «разделяется Белым озером, огромным и изобилующим рыбой, на нем, когда оно замерзает, часто совершаются битвы, а когда лед тает, борьба происходит на судах».
Английский купец и дипломат (родоначальник рода Ливерпуль) Антоний Дженкинсон, английский посол при дворе Ивана Грозного, составил карту России, на которой Биармия граничит с норвежским Финмарком.
В «Зрелище круга земного» (атлас карт Авраама Ортелиуса – 1570 г., Антверпен) Белое море является внутренним водоемом, а на севере Кольского полуострова располагается Биармия.
В последний раз название «Биармия» встречается в работе Мавро Орбини (1601 г.), в которой говорится о «руссах из Биармии (di Biarmia), обнаруживших остров Филоподия (Filopodia), величиной превосходящий Кипр. Предполагают, что речь идет об архипелаге Новая Земля.
Так, где же все-таки располагалась Биармия? Давайте рассмотрим наиболее обоснованные версии местонахождения этой загадочной и богатой страны.
Согласно наиболее распространённой из них, Биармия располагалась на южном побережье Белого моря. В пользу этой версии можно привести следующие данные:
1. В конце IX века викинг Оттар рассказал английскому королю Альфреду Великому, что он живёт в Халогаланде (северо-запад Норвегии – береговая полоса между 65 и 67 градусами с.ш.). Однажды, решив испытать, далеко ли его земля простирается на север, он отправился в этом направлении, держась у побережья, до тех пор, пока берег не повернул на восток, а потом – на юг. Здесь он обнаружил большую реку, которая вела внутрь страны. Язык людей, которых он встретил там, показался ему похожим на финский – обратим внимание на это обстоятельство.
2. Согласно «Саге об Олаве Святом», в XI веке воин данного короля Карли отправился из Нидароса (современный Тронхейм) в Халогаланд, где к нему присоединился Торир Собака. Вместе они направились в Финнмёрк (современный Финнмарк, область лопарей-саамов), и далее – вдоль побережья на север. До Биармии они плыли «всё лето».
То есть, получается, что в обоих случаях норвежцы прошли вокруг мыса Нордкап, обогнули Кольский полуостров и вошли в Белое море тем же путём, которым английский капитан Ричард Ченслер в 1533 г. привёл в Северную Двину свой корабль «Эдуард Бонавентура». Данная река отождествляется с Виной скандинавских саг. Косвенным подтверждением этой версии может служить и сага о путешествии датского короля Горма, который из Биармии попадает в «царство смерти». Некоторые исследователи считают, что речь идёт о полярной ночи, которую пришлось пережить датчанам на обратном пути.
Однако известно, что устье Северной Двины сильно заболочено и затруднено для судоходства, торговые суда в XVII-XVIII вв. не рисковали входить в него без лоцмана из местных жителей. Конечно, можно предположить, что у кораблей викингов была меньшая осадка, а их кормчие – имели большой опыт плавания в таких условиях. Тем не менее, первое упоминание о норвежцах в Белом море в русских источниках датируется лишь 1419 годом: 500 «мурманов на бусах и шнеках» пограбили побережье и сожгли 3 церкви.
После столкновения с местной дружиной, они потеряли 2 корабля, и ушли восвояси. Больше о норвежских пиратах в этих местах не слышали. Вероятно, до этого времени холодные и пустынные берега Белого моря не привлекали особого внимания норвежцев. А отпор, полученный в 1419 году, убедил их, что «овчинка выделки» не стоит, проще поискать добычу в более теплых морях.
Российский специалист по исторической географии С.К.Кузнецов ещё до революции поставил под сомнение саму возможность плавания скандинавов в Белое море. Исходя из расстояний, скорости судов викингов, прибрежных морских и отливно-приливных течений, он доказал невозможность плавания Оттара (длившегося 15 дней) дальше мыса Нордкап. Вот Карли и Торир Собака, плывшие «всё лето», могли побывать в Белом море, но, в таком случае, им пришлось бы зазимовать на его берегах. Этот исследователь также пришёл к выводу, что в прошлом существовало несколько Биармий, ближняя из которых находилась в районе Варангер-фьорда, к западу от современного Мурманска. Замечено, что именно в этом районе много топонимов, начинающихся на «бьяр». Это гористая и лесистая страна, прорезанная множеством быстрых рек.
У археологов беломорская версия расположения Биармии вызывает большие сомнения, так как до настоящего времени на побережье Белого моря не обнаружено ни одного предмета скандинавского происхождения. По этой же причине сомнительны такие локации Биармии, как Заволочье, Карельский перешеек, Кольский полуостров, Пермь. Автором «пермской» версии, кстати, является шведский полковник Страленберг, который после сражения под Полтавой попал в русский плен и провёл 13 лет в Сибири.
Впоследствии он стал историком и географом России. Именно Страленберг первым отождествил «Страну городов» («Гардарики») скандинавских саг – с Киевской Русью, а «Островной город» (Хольмгард) – с Новгородом. Страленберг предположил, что Биармия находилась на берегах реки Камы, назвав город Чердынь её столицей, а саму страну – «Великой Пермью». Именно здесь, по его мнению, встречались корабли, пришедшие из Каспийского моря, с ладьями викингов. Данная версия малопопулярна в настоящее время и имеет в основном историческое значение.
Страленберг, писал также, ссылаясь на «Шведскую библиотеку» (Schwedische Bibliothek) издания 1728 года, что вождю финнов по имени Кусо удалось подчинить Биармию на три года. Это входит в очевидное противоречие с высказанной им же «пермской» версией.
Европейский север России вообще мало подходит для локализации в нем Биармии. Ведь, как мы помним, характерной особенностью этой страны является обилие серебра (точнее – серебряных монет), которое и было главной добычей побывавших в Биармии викингов. В раннем средневековье Европа испытывала острый дефицит этого металла. Россия не была исключением, до XVIII века серебро вообще не добывалось в нашей стране и поступало только из-за рубежа. Основными поставщиками этого металла в то время были Средняя Азия и арабские страны, купцы которых обменивали его на меха и рабов. Именно на пути, соединявшем Новгород с Каспийским морем (у Рыбинска, Ярославля, Ростова Великого, и т.д.) находят многочисленные клады серебряных арабских дирхемов с древнегерманскими руническими надписями на них. Количество найденных монет исчисляется уже сотнями тысяч, а их вес – десятками килограммов. На этом же пути найдены многочисленные курганы с погребениями скандинавских воинов и купцов, полностью отсутствующие на европейском севере России.
Следующую «атаку» на загадку Биармии предприняли филологи-скандинависты, которые выяснили, что название её означает «Прибрежная страна», которая, таким образом, может находиться где угодно. Это позволило исследователям обратить внимание на те эпизоды саг, где говорится о «Восточном пути» в Биармию. Так, дружинники Эйрика Кровавая Секира Бьорн и Сальгард нападают на Биармию «с севера от Восточного пути», причем целью их похода была также и земля Surtsdala (Суздальская!). Более того, «Сага о Хаконе Хаконарсоне», в которой рассказывается о событиях 1222 года, утверждается, что скандинавы в то время постоянно жили в Биармии, совершая оттуда регулярные походы в Суздаль (Sudrdalariki), либо отправляя туда торговые экспедиции. Герой саги Эгмунд, например, отправился из Биармии «осенью на восток, в Судрдаларики со своими слугами и товаром».
Теперь следует рассказать о Пути, который во всех этих источниках называется «Восточным». В скандинавском источнике «Описание Земли», датируемом около 1170–1180 г.г., говорится: «Через Данмарк море идет Восточным путем. Рядом с Данмарком находится Малая Свитьод, затем Эланд, затем Готланд, затем Хельсингаланд, затем Вермаланд, затем два Квенланда, и они лежат к северу от Биармаланда». В более позднем скандинавском сочинении «Грипла» сообщается: «Через Данмарк море течет Восточным путем. Свитьод лежит к востоку от Данмарка, Норвегия — к северу. Финнмарк на север от Норвегии. Затем земля поворачивает на северо-восток и на восток, пока не доходит до Биармаланда (Biarmalandi), который платит дань королю Гардарики (Руси)». То есть, суммируя данные этих двух источников, можно предположить, что Биармия располагалась южнее Финляндии, и платила дань, вероятно, Новгороду.
Современные исследователи единодушны во мнении, что «Восточный путь» начинался от берегов Дании, шёл между южным побережьем Балтийского моря, где жили венды (бодричи), и островами Лангеланд, Лоланд, Фальстер, Борнгольм, Эланд, Готланд, далее он поворачивал на север к острову Арнхольм, а от него – на восток через Аландский пролив. От мыса Ханко в южной Финляндии корабли шли к мысу Порккалаудд и резко поворачивали на юг к месту, на котором был построен город Lyndanisse (Kesoniemi – финский, Колывань, Ревель, Таллинн). Одно из ответвлений этого пути вело к устью Невы и Ладожскому озеру и дальше к Новгороду. Если мы, следуя указанию саги об Эйрике Кровавой Секире, поплывём к югу от «Восточного пути», то окажемся в Рижском заливе, в который впадает Западная Двина – ещё один кандидат на место реки Вины страны Биармии. Сторонники этой точки зрения указывают, что от устья Северной Двины до ближайшего леса несколько десятков километров, тогда как на берегах Даугавы и Рижского залива лес местами подходит к самому морю, а святилище богини Йомалы отождествляется ими с храмом бога грома Юмала в Юрмале.
Осталось сказать, что скальды называют в сагах все народы, жившие на восточных берегах Балтийского моря, кроме одного – ливов. Именно ливов, язык которых, в отличие от их соседей, относится не индоевропейским языкам, а является финноугорским (мы же помним, что язык биармов Оттару показался похожим на финский), считают некоторые исследователи биармами скандинавских саг. Сейчас от этого прежде многочисленного народа осталась лишь небольшая группа рыбаков в Талсинском районе Латвии.
Интересно, что в «Саге о короле Хаконе», написанной исландцем Стурлой Тордасоном (племянником знаменитого Снорри Стурлсона) около 1265 г., биармами называются именно жители восточной Прибалтики: «Хакон-конунг. велел построить церковь на севере и окрестил весь тот приход. К нему пришло много бьярмов, бежавших с востока от нашествия татар, и окрестил он их, и дал им фьорд, называемый Малангр».
А вот что сообщают об этих событиях русские летописи.
Первая Новгородская: «Того же лета (1258 г.) взяша татарове всю землю литовскую, а самих избиша».
Никоновская летопись: «Того же лета взяша татарове всю землю литовскую и со многим полоном и богатством идоша въ свояси».
Таким образом, можно предположить, что Биармиями авторы саг называли разные страны. «Дальняя Биармия», действительно, могла располагаться на побережье Белого моря, но, плавания туда скандинавов если и были, то эпизодическими, и не имеющими никаких серьезных последствий. Ближняя Биармия, путешествия в которую и описывает большинство саг, располагалась в устье Западной Двины. Версии о других локализациях этой страны можно смело признать имеющими лишь историческое значение.
