троица это три личности

Троица: Фундамент христианства

Приблизительное время чтения: 8 мин.

Если человека, имеющего начатки богословского образования, попросить назвать одно-единственное слово, заключающее в себе суть христианской веры, то в большинстве случаев ответом будет слово «Христос». И наш собеседник не допустит никакой ошибки, ведь Христос действительно является той Личностью, которая объединяет в себе все грани христианства как религии. Он – и Творец, и Спаситель, и Искупитель в глазах верующих в Него людей.

Но сегодня в сознании обывателя (в том числе и верующего) Христос превращается в своеобразную «техническую фигуру», играющую роль скорее только Учителя и Наставника, но не Источника Жизни Вечной. Более того, история знает примеры христианских сообществ, которые, сохраняя формальную христианскую принадлежность, открыто отрицают божественное достоинство Христа. И здесь приходит понимание того, что фундаментом, на котором зиждется уникальное христианское богословие, этика и эстетика, является вера в Святую Троицу – Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа.

Как совместить несовместимое?

Иногда человек сталкивается с ситуацией, когда он не может выразить чувства, наполняющие его сердце. И вовсе не потому, что эти чувства неполноценны, а просто потому, что нет слов. Любые слова оказываются недостаточными для того, чтобы в полной мере показать палитру эмоций, переживаний, ощущений. И тогда остается одно – трепетное молчание у порога великой тайны.

Именно такое молчание охватывает церковных писателей, когда они касаются вопроса о Святой Троице. Именно это молчание объясняет тот факт, что до середины II века в богословском словаре христианства не было даже самого термина «Троица». Он попросту не был нужен, поскольку сознанию верующих людей хватало знаменитой евангельской фразы «Я в Отце и Отец во Мне» (Ин. 14: 11), которая была фундаментом веры в божественность Спасителя.

Но с умножением в мире христианских общин, умножились и всевозможные вероучительные искажения, ереси, заблуждения. В этой ситуации Церкви необходимо было рациональное обоснование своей веры. И перед богословами возникла серьезная проблема – как сочетать учение о Едином Боге с учением о божественности Христа и Святого Духа?

С одной стороны, ветхозаветная Церковь верила в Единого и Единственного Бога. Вместе с этим христиане также верили и в божественность Христа, иначе весь Его земной подвиг не имел бы смысла. Но признать Христа Богом значило допустить существование второй божественной личности наравне с Богом Отцом. Похожая проблема была и в отношении учения о Святом Духе.

И тут на помощь христианам пришла философия с ее развитой терминологией, которую святые отцы решили наполнить новыми, Евангельскими смыслами. Результатом такого переосмысления философских терминов, в частности, стало слово «Троица», которое впервые использовали во II веке для указания на триединство Бога.

Казалось бы, вопрос решен, нужное слово найдено. Однако настоящие проблемы богословского осмысления троичности Божества в христианстве еще только начинались.

До своей христианизации слово «Троица» использовали философы-неоплатоники. Для них, как и для большинства мыслителей Античности, Бог был безликим и непостижимым абсолютом, из которого берет свое начало весь окружающий нас мир. Но это был не просто абсолют, а трехуровневая система, совокупность трех фундаментальных начал бытия – Единого, Логоса и Души. При этом Единое мыслилось самым важным началом, из которого последовательно изливались остальные начала, а из них – и весь космос.

Переняв термин «Троица», первые писатели-христиане – Иустин Философ, Ириней Лионский, Ориген, Тертуллиан – в той или иной мере соскальзывали в утверждение, что Сын и Дух, хоть и обладают Божественностью, но, подобно античным Логосу и Душе, занимают по отношению к Отцу строго подчиненное положение. Отец для двух других Лиц – это не просто Источник Бытия, но и некий волевой центр, вне которого ни Сын, ни Дух не могут мыслиться самостоятельно. Кроме того, тринитарное богословие первых веков страдало еще и тем, что пыталось показать Троицу через творение мира, видя в Сыне и Духе «заместителей» Отца, непосредственных исполнителей Его божественного плана.

Такая подчиненность Сына и Духа Отцу стала для некоторых соблазном, и этот соблазн не преминул вылиться в ереси, главными из которых оказались модализм, динамизм и арианство. Все они настаивали на единстве Бога и на главенстве Отца, но по-разному решали проблему божественности двух других Лиц.

Для модализма (середина III века) и Отец, и Сын, и Дух не были Личностями. Модализм считал Их масками, которые Бог примеряет в зависимости от обстоятельств. Во время Ветхого Завета Бог надевает маску Отца, во времена Христа носил маску Сына, а в наши дни играет роль Духа. Когда же мир перестанет существовать, по мнению модалистов, Бог сбросит все свои маски и снова станет безликим абсолютом.

Динамисты (конец III века) до таких крайностей не доходили, и Отец в их понимании всегда оставался Личностью. Но вот Сын и Дух Личностями уже не являются. Они – всего лишь сила, орудия Отца, которые действуют по Его воле. Именно такая сила, по мнению динамистов, и вселилась в Иисуса, сделав Его Мессией и Спасителем.

И наконец, логика ариан была ближе всего к церковной традиции. Для последователей Ария (начало IV века) все участники троичного союза были Личностями. Более того, Их божественное достоинство неоспоримо, Они им реально обладают, но при этом Они все-таки не равны Отцу по происхождению. Для Ария Сын и Дух – это тварь. Самая лучшая, самая совершенная, но тварь. И, по мнению ариан, было время, когда ни Сына, ни Духа не было. Они полностью получают свое бытие от Отца, а Их божественность вторична в сравнении с божественностью Отца.

При всем своем различии эти ереси таили в себе самую важную опасность – они ставили непроходимый барьер между Богом и миром. Ведь христианам всегда была дорога идея общения с Богом-Личностью, а не с многоликим абсолютом модалистов, безликой силой динамистов или «недо-богом» ариан. Бог Церкви – это живой, личный и всемогущий Бог, который не просто сотворил мир, но и делает все, чтоб этот мир спасти и привести к Себе. И постепенно к началу IV века формируется понятийная база, которая в конечном итоге смогла примирить и соединить идею единого и троичного Бога.

Тайна Троицы

Ключевую роль в оформлении тринитарного догмата (то есть догмата о Троице) сыграли святители, которых по праву считают столпами Церкви, а время их жизни – золотым веком. Это Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский.

Первое, что они сделали – перестали связывать бытие Сына и Духа с творением мира и стали рассматривать эти Лица не как подчиненные «орудия» Отца, а как равные по достоинству, чести и силе Личности. Проще говоря, Троица – это не «директор» и его два «заместителя», а неразрывное единство трех вечных любящих друг друга и равных во всем Личностей, которые были бы таковыми даже, если бы мира не было. Сын и Дух есть у Отца не потому, что Ими Ему нужно было сотворить вселенную, а потому, что Они существуют вечно – только лишь в силу своего бытия.

Вторым шагом на пути формирования тринитарного догмата стало четкое разделение двух важнейших философских терминов, которые до этого не использовались в богословии, но впоследствии стали ключевыми понятиями. Это греческие слова «ὑπόστᾰσις» («ипостасис», «основа») и «οὐσία» («усиа», «сущность»). Вообще введение в христианский лексикон этих слов было революцией, поскольку именно они помогли внести терминологическую ясность в учение Церкви. Причем, это касается не только учения о Троице, но и еще двух принципиальных моментов – учения о Христе и учения о человеке.

Чтобы понять значение этих слов, можно вспомнить некоторые европейские языки, например – английский, французский или немецкий. В этих языках есть артикль – частичка, которая указывает на определенность или неопределенность слова, перед которым она ставится. Например, выражение «the door» («дверь») в английском языке указывает на конкретную дверь, о которой говорят в данный момент, а словосочетание «a door» – на любую дверь вообще, на любой объект, имеющий характеристики двери.

Примерно та же самая разница была заложена святыми отцами IV века в понятия ипостаси и сущности. Ипостась – это конкретный, единственный и неповторимый объект, живой или неживой. Сущность – это некий набор качеств, которые присущи этому объекту и которые делают его таковым. Сущность – это свойства, а ипостась – это раскрытие свойств в конкретно взятом объекте.

Сделав такие оговорки, богословы смогли, наконец, насколько это возможно, очертить границы учения о Троице. Отец, Сын и Святой Дух – это три вечные, бесконечные, всемогущие, свободные Ипостаси, реальные и отличные одна от другой, которые, в то же время, имеют единую Божественную Сущность и всецело ею обладают. В каждой Ипостаси Троицы божественные свойства раскрываются всецело и абсолютно, и поэтому каждое Лицо Троицы имеет равное божественное достоинство, ни в чем не умаляясь и ничем не возвышаясь Одно перед Другим.

Образ Троицы

Учение о Троице нашло свое отражение и в церковном искусстве, особенно на востоке христианского мира. Ему посвящены мозаики Равенны и Константинополя, и, конечно же, гениальное творение Андрея Рублева. Учение о Троице породило и совершенно новое отношение к человеку как к уникальной личности.

Ни Древний мир в целом, ни даже Античность не знали понятие «личность». По большому счету для нехристианского мира личности не существует, а сам человек мыслится лишь как некая часть единого целого. Конечно, эта частичка может иметь свои уникальные черты, свой внутренний мир, эмоции, желания, но она никогда не может вырваться из той системы координат, в которые она попала по факту своего рождения. Род, племя, нация – вот основные ценности, и в их рамках личности нет места. В рамках системы есть только «личина», социальная роль, которую человек играет своей жизнью.

В Троице Личность обретает свою подлинную жизнь. Ипостаси Святой Троицы – это свободные и полноценно раскрывающие Себя Личности, которые всецело владеют своей Сущностью. В идеале таким задуман и человек – по образу Святой Троицы. Над ним не тяготели ни его собственные желания, ни природа, ни инстинкты, но он сам владел ими. Грехопадение нарушило это равновесие, и люди подпали под власть своей же природы. Иерархия человеческого бытия нарушилась, но тайна Святой Троицы являет идеал, к которому человек может стремиться.

Основным содержанием этого идеала является Любовь, по образу которой человек должен строить свои отношения с Богом и другими людьми. Для Троицы Любовь – это не отвлеченное романтическое понятие, а сама суть бытия, которая раскрывается только в бескорыстной отдаче себя другому и в таком же бескорыстном принятии ответной любви. Это взаимопроникновение божественных Ипостасей вновь возвращает нас к Новозаветной максиме – «Бог есть Любовь» (1Ин. 4:8).

Источник

Бог-Троица в трёх Ипостасях? Это не многобожие?

1. Попробуем найти аналогии Ипостасийности в человеке.

Итак, под Ипостасью понимается Лицо, Имя, Личностные Грани Целого, действующие по-разному, но имеющие одну природу и сущность.

Аналогично рассмотрим БОГА – ТРОИЦУ, как родовые и сущностные Ипостаси: БОГ- Отец, Сын и Святой Дух.

В то же время, ни одна Ипостась неотделима от других, и все взаимосвязаны, взаимопроникают друг в друга и всегда пребывают друг в друге.
Как Сын в Отце, а Отец в Сыне, так и Святой Дух – в Них, а Они – в Нём. (Ин.10,38). Ипостаси различны, но все Они по своей природе и сущности Одно – БОГ. (Ин.10,30).

Существуют и другие грани БОГА – Вседержитель, Творец, Любовь, Судья, Истина, Свет и др. В отличие от сущностных, родовых Ипостасей Троицы: Отец, Сын, Святой Дух, другие ипостаси – энергетийные, и проявляют себя только по отношению к Тварному миру.
Исключение – Любовь, она пребывает в БОГЕ, в Троице, но также изливается на Божественное Творение. Энергетийная ипостась «Божественная Любовь» является родовой, но не является сущностной и в Троицу, как сущность не входит.

Итак, Три сущностные Ипостаси – проявления Единого БОГА, Три Личности, разные по способу проявления и действия, но по природе и сущности Одно – БОГ.

БОГ Един, и нет иных Богов!

2. Троица. Тайна Троицы (митрополит Иларион (Алфеев) (В сокращении)

«Христиане веруют в Бога Троицу – Отца, Сына и Святого Духа. Троица – это не три бога, но один Бог в трех Испостасях, то есть в трех самостоятельных персональных (личностных) существованиях. Христианин приобщается к тайне Троицы не через рассудочное познание, а через покаяние, то есть всецелое изменение и обновление ума, сердца, чувств и всего нашего существа (греческое слово «покаяние» – metanoia – буквально означает «перемена ума»). Невозможно приобщиться к Троице, пока ум не сделается просветленным и преображенным.

Учение о Троице не является изобретением богословов – это богооткровенная истина. В момент Крещения Иисуса Христа Бог впервые со всей ясностью являет Себя миру как Единство в трех Лицах: «Когда же крестился весь народ, и Иисус, крестившись, молился – отверзлось небо, и Дух Святой сошел на Него в телесном виде, как голубь, и был голос с небес, говорящий: Ты Сын Мой возлюбленный, в Тебе Мое благоволение» (Лк.;3:21–22). Голос Отца слышен с небес, Сын стоит в водах Иордана, Дух сходит на Сына. Иисус Христос многократно говорил о Своем единстве с Отцом, о том, что Он послан в мир Отцом, называл Себя Сыном Его (Ин.;6–8). Он также обещал ученикам послать Духа Утешителя, Который от Отца исходит (Ин.;14:16–17;;15:26). Посылая учеников на проповедь, Он говорит им: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф.;28:19). Также и в писаниях апостолов говорится о Боге Троице: «Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святой Дух, и сии Три Суть Едино» (1Ин.;5:7).

Только после пришествия Христа Бог открылся людям как Троица. Древние евреи свято хранили веру в единого Бога, и они были бы не способны понять идею троичности Божества, потому что такая идея воспринималась бы ими однозначно как троебожие. В эпоху, когда в мире безраздельно господствовал политеизм, тайна Троицы была сокрыта от человеческих взоров, она была как бы спрятана в самой глубинной сердцевине истины о единстве Божества.

Однако уже в Ветхом Завете мы встречаем некие намеки на множественность Лиц в Боге. Первый стих Библии – «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт.;1:1) – в еврейском тексте содержит слово «Бог» во множественном числе (Eloghim – букв. «Боги»), тогда как глагол «сотворил» стоит в единственном числе. Перед сотворением человека Бог говорит, как бы советуясь с кем-то: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему» (Быт.;1:26). С кем может Он советоваться, если не с Самим Собой? С ангелами? Но человек создан не по образу ангелов, а «по образу Божию» (Быт.;1:27). Древнехристианские толкователи утверждали, что здесь речь идет о совещании между Собою Лиц Святой Троицы. Точно так же, когда Адам вкусил от древа познания добра и зла, Бог говорит Сам с Собой: «Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло» (Быт.;3:22). И в момент сооружения вавилонской башни Господь говорит: «Сойдем и смешаем язык их, так чтобы один не понимал речи другого» (Быт.;11:7).

Некоторые эпизоды Ветхого Завета рассматриваются в христианской традиции как символизирующие троичность Божества. Аврааму является Господь у дубравы Мамре. «Он возвел очи свои и взглянул, и вот три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли, и сказал: Владыка! Если я обрел благоволение перед очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего. а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши, потом пойдите, так как вы идете мимо раба вашего. И сказали ему: где Сарра, жена твоя? Он отвечал: здесь, в шатре. И сказал один из них: Я опять буду у тебя в это же время, и будет сын у Сарры» (Быт.;18:2–3,;5,;9–10). Авраам встречает Трех, а поклоняется Одному. Ты ­­ Вы, пройди ­­ идите, сказал ­­ сказали, 1 ­­ 3.

Пророк Исаия описывает свое видение Господа, вокруг Которого стояли Серафимы, взывая «Свят, свят, свят Господь Саваоф». Господь говорит: «Кого Мне послать? И кто пойдет для Нас?» На что пророк отвечает: «Вот я, пошли меня» (Ис.;6:1–8). Опять равенство между «Мне» и «Нас». В Ветхом Завете, кроме того, много пророчеств, говорящих о равенстве Сына Мессии и Бога Отца, например: «Господь сказал Мне: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя» (Пс.;2:7) или «Сказал Господь Господу моему: сиди одесную Меня. Из чрева прежде денницы родил Тебя» (Пс.;109:1,;3).

Приведенные библейские тексты, однако, лишь предуказывают тайну Троицы, но не говорят о ней прямо. Эта тайна остается под покрывалом, которое, по апостолу Павлу, снимается только Христом (ср. 2Кор.;3:15–16).

Христиане с первых дней существования Церкви верили в Отца, Сына и Святого Духа, основываясь на словах Христа и свидетельствах Писания. Однако понадобилось несколько столетий, чтобы учение о Троице было облечено в точные богословские формулировки. Выработать соответствующую терминологию было необходимо, во-первых, для того, чтобы опровергать возникавшие ереси, и, во-вторых, чтобы о Троице можно было говорить людям, воспитанным на традициях античной философии».

3. Учение о Божественных Ипостасях БОГА-ТРОИЦЫ в Православии.

«Ипоста;сь – (от греч. (ипостасис) ипостась) – 1) богословский термин, обозначающий конкретное лицо, индивидуум, предмет, в котором действительным и конкретным образом осуществляется сущность; 2) основа, осуществление (Евр.11:1).

Понятие «ипостась» в обиходном языке означало просто существование. Попадая в философию, оно стало принимать значение индивидуального бытия. Смысл этого понятия был преобразован православным богословием Великих Каппадокийцев: св. Василия Великого, св. Григория Богослова и св. Григория Нисского.

Прежде всего, Великие Каппадокийцы последовательно разграничили смысл понятий «сущность» (природа, естество) и «ипостась». Следуя их пониманию, различие между сущностью и ипостасью есть различие между общим и особенным (частным).
«Во Св. Троице иное есть общее, а иное особенное: общее приписывается существу, а ипостась означает особенность каждого Лица», – учит св. Василий Великий. «Первое, – говорит также св. Григорий Богослов, – означает природу Божества, а последнее – личные свойства Трех». Св. Григорий Нисский разъяснял, что три Ипостаси относятся к отличному в Боге, а Бог есть имя единой и неразличимой сущности.

Отождествив Лицо и Ипостась, Великие Каппадокийцы ввели новое понятие – «личность», которого не знал языческий мир. Следуя их мысли, личность не является частью сущности или природы, не сводится к природному бытию, не мыслится в природных категориях.

Божественные Лица, по словам ученика Великих Каппадокийцев свт. Амфилохия Иконийского, есть способ бытия Божественной природы. Это значит, что единый Бог христианства не является безличной сущностью философских спекуляций, не есть абстракция, лишенная живого личного отношения к человеку. Он имеет конкретное Личное (Ипостасное) существование, Его природа существует лично, она – живое личное бытие. При этом личное существование создавшего мир Бога превышает человеческий разум. Человеческий разум тварен, а создавший его Бог бесконечно превосходит тварное естество, раскрываясь человеку в непостижимом единстве нераздельных Божественных Лиц Троицы, Которая есть Начало всего, Творец мира.» (https://azbyka.ru/ipostas)

4. Но, как и чем, какими проявлениями отличаются Божественные Ипостаси?

«Все три Лица Пресвятой Троицы отличаются личными (ипостасными) свойствами, которые несообщимы Друг Другу, принадлежат исключительно Божественному Лицу Отца, Сына или Святого Духа.

Свойство Ипостаси Отца – нерожденность. Свойство Ипостаси Сына – рожденность. Свойство Ипостаси Святого Духа – исхождение.

«Нерождаемость, рождение и исхождение – только этими ипостасными свойствами и различаются между собой три Святые Ипостаси, нераздельно различаемые не по сущности, а по отличительному свойству каждой ипостаси», – говорит св. Иоанн Дамаскин.

В порядке Божественных Лиц Ипостась Отца занимает первое место (Мф. 28:19), поскольку Он является единением и связью для Лиц Пресвятой Троицы, рождает Сына (Ин. 5:26, Пс.2:7, Пс.109:3) и производит Святого Духа (Ин. 15:26, 1Кор. 2:12).
«Естество в Трех, единое – учит св. Григорий Богослов, – Бог, единение же – Отец, из которого Другие, и к которому Они возводятся, не сливаясь, а сопребывая с Ним». Такое учение получило в Церкви наименование монархии (единоначалия) Ипостаси Отца.

Возводя Сына и Святого Духа к единому Виновнику, православное богословие учит, что Ипостась Отца как совершенное Начало рождает и производит столь же совершенную Божественную реальность, равночестные с Собой Следствия (В. Н. Лосский). Рождая Сына и изводя Святого Духа, Отец сообщает Им Свою единую природу (сущность) в равной степени, но чрез разные формы рождения и исхождения.
«Все, что имеет Отец, имеет и Сын, и Дух, кроме нерожденности, которая означает не различие по сущности, или в достоинстве, а образ бытия», – учит св. Иоанн Дамаскин. Отец рождает Сына и изводит Святого Духа от вечности, совершенно духовно и непостижимо для тварного бытия.

Рождаясь от Ипостаси Отца, Сын рождается из Его существа, по слову св. Иоанна Дамаскина, из сущности рождаемого. Ни Божественная Ипостась единородного Сына Божьего (Ин. 3:16, 18; 1:14), ни Божественная Ипостась Отца не умаляются рождением Сына: «Совершен Родивший, совершенно Рожденное. Родивший Бог, Бог и Рожденный» (св. Кирилл Иерусалимский). Рождение Сына есть рождение вечное и неразлучное. Оно никогда не начиналось и не заканчивалось, не означает отделения Сына от Отца. Нераздельно и неразлучно рожденный Сын всегда существует (Ин. 1:18) и пребывает в Отце (Ин. 10:38).

Исхождение Святого Духа от Отца (Ин. 15:26) есть вечное и ипостасное исхождение. В изведении Святого Духа Отец «сопривнес от Себя все силы, какие в Нем» (св. Василий Великий). Исходя от Отца, Святой Дух, по слову св. Василия Великого, во всем неотлучен и неотделим от Него. Посредством исхождения от Отца Святой Дух является «собственным» Духом Сына. Он собственен Ему по существу, единосущен Ему через Ипостась Отчую. Ипостасные отношения Сына и Духа явлены опосредованно, чрез Ипостась Отца. Ипостаси Сына и Духа не имеют непосредственного ипостасного отношения.
«Отец – Родитель и Изводитель, рождающий и изводящий бесстрастно, вне времени, и безтелесно; Сын – рожденное; Дух – изведенное, – учит св. Григорий Богослов. – Не выходя из данных нам пределов, вводим Нерожденного, Рожденного и от Отца Исходящего, как говорит в одном месте сам Бог – Слово» (Ин. 15:26)». (https://azbyka.ru/ipostasnye-svojstva )

Читателю могут быть интересны статьи разных богословов о Троице и Ипостасях на сайте «Азбука веры». Успехов в познании Истины!

Источник

Святая Троица

Свята́я Тро́ица (греч. Αγία Τριάδα, лат. Trinitas) – Бог, единый по суще­ству и тро­ич­ный в Лицах (Ипо­ста­сях); Отец, Сын и Святой Дух.

Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой – Единый и един­ствен­ный Бог, позна­ва­е­мый в трех рав­но­слав­ных, рав­но­ве­ли­ких, не сли­ва­ю­щихся между Собою, но и нераз­дель­ных в едином Суще­стве, Лицах, или Ипо­ста­сях.

Образы Святой Троицы в мате­ри­аль­ном мире

Как же Гос­подь Бог может быть одно­вре­менно Один и Троица? Не надо забы­вать, что к Богу непри­ло­жимы при­выч­ные для нас земные изме­ре­ния, в том числе кате­го­рия числа. Ведь исчис­лять можно только пред­меты, раз­де­лён­ные про­стран­ством, вре­ме­нем и силами. А между Лицами Святой Троицы нет ника­кого про­ме­жутка, ничего встав­ного, ника­кого сече­ния или раз­де­ле­ния. Боже­ствен­ная Троица есть абсо­лют­ное един­ство. Тайна тро­ич­но­сти Бога недо­ступна чело­ве­че­скому разуму (см. подроб­нее). Неко­то­рыми види­мыми при­ме­рами, гру­быми ана­ло­ги­ями Её могут слу­жить:

Единая при­рода и три само­со­зна­ния

Будучи еди­ными по при­роде, Лица Святой Троицы раз­ли­ча­ются лишь лич­ными свой­ствами: нерож­дён­ность у Отца, рож­де­ние – у Сына, исхож­де­ние у Св. Духа. Отец – без­на­ча­лен, не сотво­рен, не создан, не рожден; Сын – пред­вечно (вне­вре­менно) рождён от Отца; Святой Дух – вечно исхо­дит от Отца.

Личные свой­ства Сына и Св. Духа ука­заны в Сим­воле веры: «от Отца рож­ден­ного прежде всех век», «от Отца исхо­дя­щего». «Рож­де­ние» и «исхож­де­ние» невоз­можно мыс­лить ни как одно­крат­ный акт, ни как неко­то­рый про­тя­жен­ный во вре­мени про­цесс, поскольку Боже­ство суще­ствует вне вре­мени. Сами тер­мины: «рож­де­ние», «исхож­де­ние», кото­рые откры­вает нам Свя­щен­ное Писа­ние, явля­ются лишь ука­за­нием на таин­ствен­ное обще­ние Боже­ствен­ных Лиц, это лишь несо­вер­шен­ные образы их неиз­ре­чен­ного обще­ния. Как гово­рит св. Иоанн Дамас­кин, «образ рож­де­ния и образ исхож­де­ния для нас непо­сти­жим».

В Боге три Лич­но­сти, три «Я». Но ана­ло­гия чело­ве­че­ских лиц здесь не при­ме­нима, Лица соеди­ня­ются не сли­ва­ясь, но вза­имно про­ни­кая так, что не суще­ствуют один вне дру­гого. Лица Пре­свя­той Троицы нахо­дятся в посто­ян­ном вза­им­ном обще­нии между Собою: Отец пре­бы­вает в Сыне и Св. Духе; Сын во Отце и Св. Духе; Дух Святый во Отце и Сыне ( Ин. 14:10 ).

Отец – источ­ник бытия Сына и Св. Духа

Отец (будучи без­на­чаль­ным) явля­ется единым нача­лом, источ­ни­ком в Святой Троице: Он вечно рож­дает Сына и вечно изво­дит Свя­того Духа. Сын и Святой Дух одно­вре­менно вос­хо­дят к Отцу как к одной при­чине, при этом про­ис­хож­де­ние Сына и Духа не зави­сит от воли Отца. Слово и Дух, по образ­ному выра­же­нию свя­того Иринея Лион­ского, суть «две руки» Отца. Бог един не только потому, что Его при­рода едина, но и потому, что к един­ствен­ному лицу вос­хо­дят те Лица, что из Него.

Отец не обла­дает боль­шей вла­стью и честью, чем Сын и Святой Дух.

Истин­ное знание о Боге-Троице невоз­можно без внут­рен­него пре­об­ра­же­ния чело­века

Опыт­ное позна­ние Тро­ич­но­сти Бога воз­можно лишь в мисти­че­ском откро­ве­нии по дей­ствию Боже­ствен­ной бла­го­дати, чело­веку, чьё сердце очи­щено от стра­стей. Святые отцы опытно созер­цали Единую Троицу, среди них можно особо выде­лить Вели­ких Кап­па­до­кий­цев (Васи­лия Вели­кого, Гри­го­рия Бого­слова, Гри­го­рия Нис­ского), свт. Гри­го­рия Паламу, прп. Симеона Нового Бого­слова, прп. Сера­фима Саров­ского, прп. Алек­сандра Свир­ского, прп. Силу­ана Афон­ского.

свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов:
«Я еще не начал думать об Еди­нице, как Троица оза­ряет меня Своим сия­нием. Едва я начал думать о Троице, как Еди­ница снова охва­ты­вает меня».

Как понять слова «Бог есть Любовь»

Согласно опре­де­ле­нию, дан­ному Апо­сто­лом и еван­ге­ли­стом Иоан­ном Бого­сло­вом, Бог есть любовь. Но Бог есть любовь не потому, что Он любит мир и чело­ве­че­ство, то есть свое тво­ре­ние, – тогда Бог не был бы вполне Собой вне и помимо акта тво­ре­ния, не имел бы совер­шен­ного бытия в Себе, и акт тво­ре­ния был бы не сво­бод­ным, но вынуж­ден­ным самой «при­ро­дой» Бога. Согласно хри­сти­ан­скому пони­ма­нию, Бог есть любовь Сам в Себе, потому что бытие Еди­ного Бога – это со-бытие́ Боже­ствен­ных Ипо­ста­сей, пре­бы­ва­ю­щих между собой в «вечном дви­же­нии любви», по слову бого­слова VII века пре­по­доб­ного Мак­сима Испо­вед­ника.

Каждое из Лиц Троицы живет не для Себя Самого, но без остатка отдает Себя другим Ипо­ста­сям, оста­ва­ясь при этом пол­но­стью откры­тым для их ответ­ного дей­ствия, так что все три сопре­бы­вают в любви друг с другом. Жизнь Боже­ствен­ных Лиц есть вза­и­мо­про­ник­но­ве­ние, так что жизнь одного ста­но­вится жизнью дру­гого. Таким обра­зом, бытие Бога Троицы осу­ществ­ля­ется как любовь, в кото­рой соб­ствен­ное суще­ство­ва­ние лич­но­сти отож­деств­ля­ется с само­от­да­чей.

Учение о Святой Троице – основа хри­сти­ан­ства

По слову св. Гри­го­рия Бого­слова, догмат о Святой Троице есть важ­ней­ший из всех хри­сти­ан­ских дог­ма­тов. Св. Афа­на­сий Алек­сан­дрий­ский опре­де­ляет саму хри­сти­ан­скую веру как веру «в неиз­мен­ную, совер­шен­ную и бла­жен­ную Троицу».

Все дог­маты хри­сти­ан­ства поко­ятся на учении о Боге едином по суще­ству и тро­ич­ном в Лицах, Троице Еди­но­сущ­ной и Нераз­дель­ной. Учение о Пре­свя­той Троице есть высшая цель бого­сло­вия, поскольку познать тайну Пре­свя­той Троицы в ее пол­ноте – значит войти в Боже­ствен­ную жизнь.

Для разъ­яс­не­ния тайны Святой Троицы святые отцы ука­зы­вали на чело­ве­че­скую душу, явля­ю­щу­юся Обра­зом Божьим. «Ум наш – образ Отца; слово наше (непро­из­не­сен­ное слово мы обык­но­венно назы­ваем мыслью) – образ Сына; дух – образ Свя­того Духа», – учит свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов. – Как в Троице-Боге три Лица нес­литно и нераз­дельно состав­ляют одно Боже­ствен­ное Суще­ство, так в троице-чело­веке три лица состав­ляют одно суще­ство, не сме­ши­ва­ясь между собой, не сли­ва­ясь в одно лицо, не раз­де­ля­ясь на три суще­ства. Ум наш родил и не пере­стает рож­дать мысль, мысль, родив­шись, не пере­стает снова рож­даться и вместе с тем пре­бы­вает рож­ден­ной, сокро­вен­ной в уме. Ум без мысли суще­ство­вать не может, и мысль – без ума. Начало одного непре­менно есть и начало другой; суще­ство­ва­ние ума есть непре­менно и суще­ство­ва­ние мысли. Точно также дух наш исхо­дит от ума и содей­ствует мысли. Потому-то всякая мысль имеет свой дух, всякий образ мыслей имеет свой отдель­ный дух, всякая книга имеет свой соб­ствен­ный дух. Не может мысль быть без духа, суще­ство­ва­ние одной непре­менно сопут­ству­ется суще­ство­ва­нием дру­гого. В суще­ство­ва­нии того и дру­гого явля­ется суще­ство­ва­ние ума».

Само учение о Святой Троице есть учение «Ума, Слова и Духа – единой сопри­род­но­сти и боже­ствен­но­сти», как сказал о Ней св. Гри­го­рий Бого­слов. «Первый Ум Сущий, Бог еди­но­сущ­ное в Себе имеет Слово с Духом соприс­но­сущ­ным, без Слова и Духа нико­гда не бывая» – учит св. Никита Сту­дий­ский.

Хри­сти­ан­ское учение о Святой Троице есть учение о Боже­ствен­ном Уме (Отце), Боже­ствен­ном Слове (Сыне) и Боже­ствен­ном Духе (Святом Духе) – Трех Боже­ствен­ных Лицах, обла­да­ю­щих единым и нераз­дель­ным Боже­ствен­ным Суще­ством.

Бог обла­дает все­со­вер­ше­ным Умом (Разу­мом). Боже­ствен­ный Ум без­на­ча­лен и бес­ко­не­чен, бес­пре­де­лен и неогра­ни­чен, все­ве­дущ, знает про­шлое, насто­я­щее и буду­щее, знает не суще­ству­ю­щее как уже суще­ству­ю­щее, знает все тво­ре­ния прежде их бытия. В Боже­ствен­ном Уме при­сут­ствуют идеи всего миро­зда­ния, при­сут­ствуют замыслы о всех твар­ных суще­ствах. «Все от Бога имеет свое бытие и суще­ство­ва­ние, и все прежде бытия нахо­дится в Его твор­че­ском Уме», – гово­рит св. Симеон Новый Бого­слов.

Боже­ствен­ный Ум пред­вечно порож­дает Боже­ствен­ное Слово, Кото­рым Он творит мир. Боже­ствен­ное Слово есть «Слово Вели­кого Ума, пре­вос­хо­дя­щее всякое слово, так что не было, нет и не будет слова, кото­рое выше этого Слова», – учит св. Св. Максим Испо­вед­ник. Боже­ствен­ное Слово Все­со­вер­шенно, неве­ще­ственно, без­звучно, не тре­бует чело­ве­че­ского языка и сим­во­лов, без­на­чально и бес­ко­нечно, вечно. Оно всегда при­суще Боже­ствен­ному Уму, рож­да­ется от Него извечно, почему Ум назы­ва­ется Отцом, а Слово – Еди­но­род­ным Сыном.

Боже­ствен­ный Ум и Боже­ствен­ное Слово духовны, ведь Бог нема­те­ри­а­лен, бес­те­ле­сен, неве­ще­стве­нен. Он есть Все­со­вер­шен­ный Дух. Боже­ствен­ный Дух пре­бы­вает вне про­стран­ства и вре­мени, не имеет образа и вида, выше вся­кого огра­ни­че­ния. Его Все­со­вер­шен­ное Бытие бес­пре­дельно, «бес­те­лес­ное, и не име­ю­щее формы, и неви­ди­мое, и неопи­су­е­мое» (св. Иоанн Дамас­кин).

Боже­ствен­ный Ум, Слово и Дух все­цело Личны, поэтому Они и названы Лицами (Ипо­ста­сями). Ипо­стась или Лицо есть личный способ бытия Боже­ствен­ной сущ­но­сти, кото­рая в равной мере при­над­ле­жит Отцу, Сыну и Свя­тому Духу. Отец, Сын и Святой Дух едины по Своей Боже­ствен­ной при­роде или сущ­но­сти, еди­но­при­родны и еди­но­сущны. Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог. Они совер­шенно равны по Своему Боже­ствен­ному досто­ин­ству.

Каждое Лицо обла­дает все­мо­гу­ще­ством, вез­де­при­сут­ствием, совер­шен­ной свя­то­стью, высо­чай­шей сво­бо­дой, несо­здано и неза­ви­симо от чего-либо твар­ного, нетварно, вечно. Каждое Лицо несет в Себе все свой­ства Боже­ства. Учение о трех Лицах в Боге озна­чает, что отно­ше­ния Боже­ствен­ных Лиц для каж­дого Лица трой­ственны. Невоз­можно пред­ста­вить себе одно из Боже­ствен­ных Лиц без того, чтобы сразу не суще­ство­вали два Других.

Отец есть Отец только в соот­но­ше­нии с Сыном и Духом. Что же до рож­де­ния Сына и исхож­де­ния Духа, то одно пред­по­ла­гает другое. Бог есть «Ум, Бездна Разума, Роди­тель Слова и чрез Слово Изво­ди­тель Духа, Кото­рый Его откры­вает», – учит св. Иоанн Дамас­кин.

Отец, Сын и Святой Дух – это три пол­но­цен­ные Лич­но­сти-пер­соны, каждая из Кото­рых обла­дает не только пол­но­той бытия, но и явля­ется все­це­лым Богом. Одна Ипо­стась не есть треть общей сущ­но­сти, но вме­щает в Себя всю пол­ноту Боже­ствен­ной сущ­но­сти. Отец есть Бог, а не треть Бога, Сын также есть Бог и Святой Дух – тоже Бог. Но и все Три вместе не есть три Бога, а один Бог. Мы испо­ве­дуем «Отца и Сына и Свя­того Духа – Троицу еди­но­сущ­ную и нераз­дель­ную» (из Литур­гии свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста). То есть три Ипо­стаси не делят единую сущ­ность на три сущ­но­сти, но и единая сущ­ность не сли­вает и не сме­ши­вает три Ипо­стаси в одну.

Может ли хри­сти­а­нин обра­щаться к каж­дому из трёх Лиц Святой Троицы?

Несо­мненно: в молитве «Отче наш» мы обра­ща­емся к Отцу, в иису­со­вой молитве к Сыну, в молитве «Царю Небес­ный, Уте­ши­телю» – к Свя­тому Духу. Кем же каждое из Боже­ствен­ных Лиц осо­знаёт Себя и как нам пра­вильно осо­зна­вать наше обра­ще­ние, чтобы не впасть в язы­че­ское испо­ве­да­ние трёх богов? Боже­ствен­ные Лица не осо­знают Себя, как обособ­лен­ные Лич­но­сти.

Таким обра­зом наши молитвы не про­ти­во­ре­чат учению о един­стве (в т.ч. воли и дей­ствия) и нераз­дель­но­сти Лиц Святой Троицы.

Для чего необ­хо­димо знать учение о Святой Троице

В первую оче­редь пости­же­ние учения о Пре­свя­той Троице необ­хо­димо во испол­не­ние Боже­ствен­ного ука­за­ния, дан­ного через апо­стола; ради еди­не­ния с Богом и насле­до­ва­ния вечной бла­жен­ной жизни в Цар­стве Небес­ном: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, еди­ного истин­ного Бога, и послан­ного Тобою Иисуса Христа» ( Ин.17:3 ).

Пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин всякий раз испо­ве­дует истину о Пре­свя­той Троице, осеняя себя крест­ным зна­ме­нием через пер­сто­сло­же­ние.

В более част­ной пер­спек­тиве это знание необ­хо­димо:

Как объ­яс­нить учение о Св. Троице не-хри­сти­а­нину?

Для луч­шего объ­яс­не­ния дог­мата о Пре­свя­той Троице святые отцы исполь­зо­вали ряд обще­до­ступ­ных ана­ло­гий. В рамках одной из них Бог, как Высо­чай­ший, Вер­хов­ный Ум, сопо­став­ля­ется с чело­ве­че­ским умом (см. подробно: Догмат о Пре­свя­той Троице).

При­ме­ча­тельно: с утвер­жде­нием, что в устрой­стве мира усмат­ри­ва­ется разум­ность, могут согла­ситься даже языч­ники и ате­и­сты. В этом отно­ше­нии данная ана­ло­гия может слу­жить хоро­шим апо­ло­ге­ти­че­ским сред­ством.

Суть ана­ло­гии состоит в сле­ду­ю­щем. Чело­ве­че­ский ум выра­жает себя через мысль.

Обычно чело­ве­че­ская мысль бывает сфор­му­ли­ро­вана в сло­вес­ном выра­же­нии. Имея это в виду, мы можем ска­зать: чело­ве­че­ская мысль-слово рож­да­ется умом (от ума) по подо­бию того, как Боже­ствен­ное Слово (Бог-Слово, Сын Божий) рож­да­ется Отцом, от Отца.

Когда мы хотим выра­зить нашу мысль (озву­чить её, про­из­не­сти), мы исполь­зуем голос. В данном случае голос может быть назван выра­зи­те­лем мысли. В этом можно видеть подо­бие со Святым Духом, Кото­рый явля­ется Выра­зи­те­лем Слова Отца (Выра­зи­те­лем Бога-Слово, Сына Божьего).

По пре­да­нию, когда Бла­жен­ный Авгу­стин про­гу­ли­вался по берегу моря, раз­мыш­ляя о тайне Святой Троицы, он увидел маль­чика, кото­рый вырыл ямку в песке и пере­ли­вал туда воду, кото­рую зачер­пы­вал ракуш­кой из моря. Бла­жен­ный Авгу­стин спро­сил, зачем он это делает. Маль­чик ему отве­тил:
– Я хочу вычер­пать всё море в эту ямку!
Авгу­стин усмех­нулся и сказал, что это невоз­можно. На что маль­чик ему сказал:
– А как же ты своим умом пыта­ешься исчер­пать неис­чер­па­е­мую тайну Гос­подню?
И тут же маль­чик исчез.

«Триада поис­тине есть Монада, ибо так суще­ствует, и Монада поис­тине есть Триада, ибо так ипо­ста­зи­ро­вана».
прп. Максим Испо­вед­ник

Источник