«Запад-81»: как СССР мог «смять» силы НАТО за трое суток
Командно-штабные учения – всегда нечто больше, чем просто отработка навыков. Военные маневры призваны не только отточить взаимодействие разных родов войск, но и продемонстрировать потенциальному противнику всю тяжесть последствий на случай начала войны.
Семь часов на ядерную войну и мощь советских танков
Сценарий условных, но крайне вероятных боевых действий, помимо обмена ядерными ударами, предполагал активные боевые действия в Центральной Европе. Основными действующими лицами в такой битве должны были стать войска СССР при участии стран ОВД (Организации варшавского договора) и «весь остальной мир», состоявший преимущественно из натовских военных. Планированием и непосредственной организацией учений со стороны СССР занимался маршал Советского Союза и начальник Генерального штаба Николай Васильевич Огарков – один из самых талантливых военачальников в послевоенной истории страны.
Вклад маршала Огаркова в боевые возможности Советской армии до сих пор сложно оценить полностью, поскольку именно с его инициативы начинались многие ОКР в советском ВПК, связанные в основном со средствами управления войсками и процессами их тылового обеспечения. Начальник Генерального штаба, Николай Васильевич Огарков, несмотря на солидный возраст (в 1981 году ему исполнилось 64 года), мыслил крайне прогрессивно. Именно Огаркову принадлежит идея связать воедино не только современные средства связи и обработки информации, но и увязать в единую боевую систему все рода войск – каждого рядового, офицера и генерала.
К 1981 году Вооруженные Силы СССР значительно «прибавили» в качественном и материально-техническом отношении. Во многом качественный прирост боеспособности советских войск объяснялся тем, что, помимо управления процессами внутри вооруженных сил, Николай Васильевич Огарков с 1974 года был назначен на должность председателя Государственной военно-технической комиссии. Фактически благодаря этому ведомству был обеспечен уникальный, строгий и бескомпромиссный процесс военной приемки техники.
Именно под руководством Огаркова ГВТК советские вооруженные силы подошли к самым масштабным в истории Союза учениям с уникальной командной системой боевого управления стратегического звена (КСБУ) – прообразом современной автоматизированной системы управления войсками. Стоит отметить, что практическая реализация КСБУ хоть и сопровождалась определенными сложностями, но в конечном счете оправдала вложенные в ее создание средства. Именно КСБУ сыграла «первую скрипку» в самых масштабных учениях «Запад-81», размах и скорость проведения которых надолго отбили у «партнеров по НАТО» желание проверять СССР на прочность.
Оперативно-стратегические учения армии и флота СССР проходили в период с 4 по 12 сентября и по количеству задействованных сил и средств долгие десятилетия оставались непревзойденными. Сто тысяч человек и почти все рода войск были задействованы в учениях, кульминацией которых стала высадка 7-й воздушно-десантной дивизии на одном из полигонов под Минском.
О том, какими были учения «Запад-81», телеканалу «Звезда» рассказал один из участников, Виктор Бобринский, в 1981 году командир танковой роты, старший лейтенант ВС СССР.
«В плане насыщенности средствами поддержки эти учения, конечно, заметно отличались от других. Насколько мне известно, примененный в них наступательный прием, когда артиллерия начинает подготовку следующего района лишь при выходе танковой группы на дистанцию меньше 500 м, до сих пор никем из зарубежных военных не применяется и не отрабатывается. Сложно сказать, сколько «стволов» на каждый километр фронта было задействовано, но в реальных боевых условиях укрепрайон противника превратили бы в труху, а уцелевшие войска были бы лишены возможности оперативно реагировать», – рассказал Бобринский.
Если рассуждать с сугубо практической точки зрения, то всех задействованных в учениях сухопутных соединений и авиационных полков хватило бы не только для «расчистки» и броска через два танкодоступных направления – Северогерманскую низменность и Фульдский коридор, но и для быстрого выхода к границам таких государств, как, например, Португалия. Средства связи, управления и автоматизации в контексте «Запада-81» упоминаются не случайно, поскольку в его состав были интегрированы такие средства управления, как автоматизированная система управления ВВС «Воздух-1М» и АСУ ПВО «Алмаз-3».
Вишенкой на торте экспериментальной АСУВ стала система управления фронтом «Маневр», отдельные элементы которой были задействованы для управления войсками, а годом позднее, после устранения некоторых замечаний, в составе единого комплекса были приняты на вооружение.
Отдельное внимание в ходе учений «Запад-81» маршал Огарков уделял вертолетам армейской авиации, «на плечи» которых возлагались задачи по непосредственной поддержке войск. Высокоточное неядерное вооружение, в том числе авиационное, сочеталось со «вспарыванием» обороны противника системами реактивного залпового огня, артподготовкой «прямо под носом» у наступающих Сухопутных войск и танковым тараном. Военный историк Игорь Шацкий, командир танковой роты в составе 2-й гвардейской танковой армии ГСВГ, рассказал в интервью телеканалу «Звезда» о том, что в случае такой атаки войска НАТО могли отбиваться всего несколько суток.
На фоне уникальных оперативно-стратегических учений в СССР зарубежные «упражнения с оружием» выглядят дрябло. Сколь-нибудь вменяемую конкуренцию советским учениям США и страны НАТО смогли достичь лишь при организации военно-морских учений RIMPAC, в ходе которых, помимо ВМС, нескольких государств задействовались наземные силы.
В отличии от «демонстрации решимости» российская армия и флот активно отрабатывают не просто взаимодействие всех родов войск, но и с каждым разом делают процесс «принуждения к миру» быстрее. Важным обстоятельством в этом случае является интерес стран НАТО к проводимым в России военным маневрам. Эксперты поясняют, что с начала 2010 года любые командно-штабные учения для средств разведки стран НАТО стали загадкой в связи с переходом на новые средства связи и алгоритмы управления войсками.
«Если взять, например, «Кавказ-2012», то о подробностях этих учений все военные за рубежом знают преимущественно из выпусков новостей и Интернета, поскольку во время этих СКШУ применялись новейшие изолированные системы связи и управления. Если перевести с технического языка на человеческий, то, по сути, над районом проведения учений был создан радиоэлектронный купол, который никто «со стороны» не мог ни «пробить», ни прослушать», – пояснили телеканалу «Звезда» представители одного из предприятий ВПК.
Стоит добавить, что по доле современного вооружения и средств управления, а также по численности личного состава судьбоносные учения «Запад-81» удалось превзойти лишь в 2014 году. В ходе внезапной проверки войск и учений «Восток-2014» было задействовано 150 тыс. военных, 1,5 тыс. танков, 70 кораблей и 120 самолетов.
В шаге от ядерного апокалипсиса
Бросок к Ла-Маншу
В ночь на 3 ноября русские войска перешли границу Финляндии. На следующий день морская пехота Северного флота начала высадку в Норвегии. Русские мотострелки шагали по улицам Афин. Вся Европа была затянута дымом: пылали склады НАТО, подожженные диверсантами ГРУ, на аэродромах догорали обломки самолетов альянса, уничтоженных внезапным ударом. В эфире творился хаос — последние сообщения тонущих кораблей и разгромленных подразделений, призывы о помощи и приказы держаться до последнего. В сражениях первых дней войны сгорели пограничные дивизии НАТО, им на смену спешно выдвигались переброшенные из-за океана резервы.
Запуск американской баллистической ракеты «Першинг-2»
Всё начнется на Балканах
Так, по замыслу организаторов учений Able Archer-83, развивались события, приведшие к началу ядерной войны между странами НАТО и Организации Варшавского договора.
Штабные учения Able Archer — завершающая часть крупных маневров Autumn Forge, на которых отрабатывались все аспекты войны в Европе, в первую очередь взаимодействие американских генералов с европейскими союзниками, — проводились НАТО каждый год. Но в 1983-м они обещали стать особенными: руководство блока решило сделать их максимально реалистичными.
Проблема была в том, что время для этого было выбрано исключительно неудачно.
Вы и сбили-с
В 17.54 1 сентября 1983-го пилот Геннадий Осипович поднял истребитель Су-15 с сахалинского аэродрома Сокол. Ему предстояло перехватить американский самолет- шпион — предположительно RC-135, судя по размеру и четырем турбореактивным двигателям. Через 22 минуты после взлета Осипович нагнал нарушителя и сделал несколько предупредительных выстрелов из пушки, а когда тот не изменил курс, по команде с земли выпустил две ракеты. Самолет-разведчик начал резкое снижение и рухнул в воду пролива Лаперуза.
Истребитель-перехватчик Су-15 во время посадки
Лишь приземлившись, Осипович узнал: он сбил не RC-135, как предполагал, а гражданский Boeing 747 южнокорейской авиакомпании. На борту самолета находились 269 человек, включая американского конгрессмена Ларри Макдональда. Советский Союз на протяжении недели с лишним упорно отрицал сам факт уничтожения Boeing, признав его лишь 9 сентября, и при этом продолжал утверждать, что самолет намеренно отклонился от курса с разведывательными целями.
Boeing RC-135 ВВС США, за который ошибочно был принят Boeing 747
В то же время американская пропаганда выжала из инцидента всё возможное, заявляя, что советские военные намеренно уничтожили гражданский лайнер с пассажирами. Рейган обвинил Москву в «варварском и чудовищно жестоком преступлении против человечности», антисоветские демонстрации прошли по всему миру. При этом, как позже стало известно, в Пентагоне отлично знали, что самолет был сбит по ошибке. Но требовалось представить СССР страной хладнокровных убийц, и правду надолго положили под сукно.
Семь часов ядерной войны
Гибель Boeing стала лишь одним из многих поводов к конфликту, которые на протяжении последних лет заботливо создавали политики и военные в Вашингтоне и Москве. К концу 1970-х десятилетие разрядки отношений между США и СССР подошло к концу. Избранный в 1981-м президентом «ястреб» Рейган отдал приказ о «психологических операциях» против Союза, и американские самолеты и корабли начали опасные игры, хорошо описанные в литературе того времени: к примеру, эскадрилья бомбардировщиков приближалась к советской границе, вынуждая СССР экстренно поднимать перехватчики, и отворачивала только в последний момент. Разумеется, после таких демонстраций нервы у советских военных были на пределе, и инциденты, подобные катастрофе с Boeing, были неминуемы.
Президент США в 1981-1989 гг. Рональд Рейган
Весной 1983-го натовские моряки провели крупнейшие военно-морские учения, получившие название FleetEx’83-1: армада из 40 кораблей и 300 самолетов была собрана в северных водах Тихого океана. «Психологические операции» всё больше грозили превратиться в реальные: во время учений натовские летчики пролетали над Курилами, в ответ советские ВВС нарушили американское воздушное пространство над Алеутскими островами. 26 сентября ошибочно сработала советская система предупреждения о ракетном нападении, но оперативный дежурный полковник Петров сумел вовремя распознать сбой.
Смотрите внимательно
Чтобы не пропустить внезапную атаку американцев (которая казалась всё более вероятной), еще в 1981 году, сразу после избрания Рейгана, Политбюро санкционировало крупнейшую разведывательную операцию мирного времени. Она получила кодовое наименование РАЯН — «ракетно-ядерное нападение». К операции были привлечены специалисты как Первого главного управления КГБ, так и ГРУ — военная разведка.
«Все наши резиденты за рубежом получили детальные инструкции по сбору такой информации, — вспоминал тогдашний советский посол в США Анатолий Добрынин. — Особая важность «раскрытия» подобных возможных американских планов «первого ядерного удара» подчеркивалось в течение 1983 года, когда антисоветская риторика Рейгана достигла пика… Следует отметить, что МИД остался как бы вне этой «операции». Никаких телеграмм или поручений на эту тему нашим послам не направлялось. Они вообще ничего не знали о ней. Я сам узнал об этом лишь от резидента КГБ».
В общей сложности в программе РАЯН было задействовано более 300 сотрудников обеих служб. От них требовалось отслеживать, не происходят ли в стране пребывания действия, прямо или косвенно свидетельствующие о подготовке к ядерной войне. Присланный из Москвы список состоял из 292 пунктов и включал, к примеру, вопросы о перевозке государственных архивов, изменения в ежедневных маршрутах людей, имеющих доступ к «красной кнопке», увеличении активности на станциях переливания крови, элеваторах и скотобойнях. Постепенно в работу включили разведчиков из ГДР и Чехословакии.
Разумеется, в Кремле полагались не только на внешнее наблюдение. У КГБ и ГРУ были свои люди и в Пентагоне, и в Белом доме, и в Лэнгли. К примеру, информацию из ЦРУ передавал Карел Кёхер — чехословацкий агент-нелегал, один из самых успешных советских агентов, исправно снабжавший Москву данными о новых инициативах Рейгана. Собранная им информация свидетельствовала: американцы всерьез решили пересмотреть ядерную концепцию, рассчитывая выстоять в случае начала полномасштабной войны и одержать решительную победу в течение трех месяцев.
К 8 ноября тревога в Кремле достигла пика: по линии программы РАЯН предупреждения шли одно за другим.
Подвешивайте бомбы
Учения Able Archer начались, как запланировано. Всего в них участвовали 40 тысяч человек. За несколько дней до того в рамках других маневров, Reforger, на европейский театр военных действий из США были в обстановке строжайшей секретности переброшены 16 тысяч американских военных. От советской разведки, однако, скрыть это перемещение не удалось — равно как и внезапную передислокацию штаба войск НАТО в Европе на резервные позиции.
Ряд подразделений альянса выдвинулись на исходные рубежи и замаскировались, как если бы готовились к настоящей войне. Самолеты на аэродромах готовились к взлету.
«Не знаю, может, это и были штабные учения, но выглядело это чертовски реалистично», — вспоминал позже один из участников.
На бомбардировщики подвешивали бомбы — как утверждали позже натовские штабисты, просто хорошо выполненные макеты. Однако и техники, и случайные наблюдатели были уверены — это настоящие ядерные заряды.
«Щит-82» История одних учений
14 июня 1982 года ничем не отличалось от других дней того лета. Разве что это был понедельник, как известно, день тяжелый. В многочисленных военных гарнизонах, разбросанных по просторам нашей необъятной страны, жизнь текла в привычном ритме: на Камчатке военнослужащие возвращались с обеда, а на западных границах солдаты еще досматривали последние сны.
Сигнал учебной тревоги прозвучал, как ему и полагалось, неожиданно и мгновенно привел в движение гигантскую военную машину, именовавшуюся Вооруженными силами СССР. Солдаты и офицеры спешно занимали свои рабочие места, как это было предписано приказами, включали аппаратуру, прогревали моторы танков и самолетов, получали указания из вышестоящих штабов.
Правда, «неожиданность», как и все, что происходило тогда, было весьма условным понятием. До сих пор вспоминаю, как накануне «дня X» всех офицеров части, где я в то время служил, собрали в Ленинской комнате, и командир вполне серьезно произнес запомнившуюся на всю жизнь фразу:
«Товарищи офицеры! Завтра, в пять часов утра, совершенно неожиданно прозвучит сигнал тревоги».
Согласно легенде учений, необдуманные, а часто и провокационные действия США и их союзников по блоку НАТО привели к резкому обострению отношений между двумя противоборствующими системами. Попытки советских дипломатов нормализовать ситуацию ни к чему не привели. Более того, в Центральной Европе на линии, разделявшей армии потенциальных противников, произошли вооруженные столкновения, которые еще более накалили обстановку. С каждым часом стороны все ближе и ближе приближались к тому моменту, когда решить конфликт мирными способами будет уже невозможно.
Хроника того дня впечатляет.
Первой, в 6 часов (время приводится по Гринвичу), с одной из площадок 4-го Государственного испытательного межвидового полигона Министерства обороны СССР («Капустин Яр») стартовала баллистическая ракета средней дальности «Пионер» (15Ж45). Спустя четверть часа учебная головная часть ракеты успешно поразила цель в районе полигона «Эмба» в Казахстане.
Затем с борта атомной ракетной подводной лодки «К-92» (проект 667БД), находившейся в погруженном состоянии в Баренцевом море, была запущена баллистическая ракета морского базирования Р-29М (РСМ-50, ЗМ40), боеголовка которой поразила цель на полигоне «Кура» на Камчатке.
Вслед за ними из шахтных пусковых установок в районе 5-го научно-исследовательского испытательного полигона Министерства обороны СССР (космодром «Байконур») стартовали две межконтинентальные баллистические ракеты УР-100 (15А35). Их головные части были успешно перехвачены двумя противоракетами А-350Р, стартовавшими с полигона «Сары-Шаган» в Казахстане.
Кроме того, в этот интервал состоялись пуски нескольких крылатых ракет с борта стратегических бомбардировщиков Ту-95 и Ту-160, а также с кораблей Военно-морского флота СССР, оперативно-тактических ракет наземного базирования, зенитных ракет. И еще многое другое случилось в тот день, что в прямом и переносном смысле встряхнуло нашу планету.
Руководители США и других стран НАТО испытали настоящий шок от той мощи, которая была им продемонстрирована. Некоторые эксперты полагают, что многочисленные ракетные пуски, произведенные в рамках тех учений, побудили президента Рональда Рейгана год спустя провозгласить так называемую стратегическую оборонную инициативу. Может быть, это и так, а может, мотивы для принятия решения у американского руководства были иными. Сейчас это не важно. Канул в Лету Советский Союз. Да и основные участники тех событий на уровне глав государств уже закончили свой жизненный путь. Поэтому события более чем двадцатилетней давности ныне любопытны скорее с точки зрения человеческих и технических возможностей, без какой-либо идеологической подоплеки.
Но самым интересным во всей этой «семичасовой эпопее» был не ход учений, а те планы, которые в Генеральном штабе начали разрабатывать задолго до того момента, когда размеренную жизнь военных гарнизонов нарушил сигнал тревоги. То, что военные стратеги хотели бы провести в тот день, поражает своими поистине гигантскими масштабами.
Осуществить первоначальные задумки не удалось из-за дороговизны и по политическим причинам, но рассказать о них стоит. Коснусь только тех фрагментов, которые относились к действиям стратегических сил и космических войск, так как все остальное, по сравнению с этим, можно считать не более чем булавочными уколами.
Итак, после того как противостояние вылилось бы в полномасштабный термоядерный конфликт, должна была начаться самая настоящая «ракетная вакханалия». Практически одновременно предполагалось запустить десятки ракет наземного, морского и воздушного базирования. Чтобы не запутаться во всех хитросплетениях этого плана, расскажу о действиях каждой составляющей «ядерной триады» без связи с другими.
В учениях должны были принять участие все подразделения ракетных войск стратегического назначения. В ходе тренировки предполагалось произвести пуски не менее 14 межконтинентальных баллистических ракет разных типов из мест постоянной их дислокации на Украине, в России и в Казахстане. Команду на пуск все они должны были получить от ракеты 15А11, созданной в КБ «Южное» в Днепропетровске по программе «Периметр». Ее планировалось запустить с полигона «Капустин Яр».
Но самым эффектным моментом глобальной тренировки должны были стать запуски космических аппаратов различного назначения. В околоземном пространстве планировалось «повоевать на полную катушку». К работе предполагалось привлечь боевые расчеты 16-й, 32-й, 43-й и 133-й площадок космодрома «Плесецк», 1-й, 31-й, 69-й, 90-й и 200-й площадок космодрома «Байконур». Если бы все сложилось так, как хотелось, то в течение суток с территории СССР стартовали бы десять беспилотных космических аппаратов и один пилотируемый космический корабль.
Позволю себе перечислить эти пуски с указанием мест их запуска:
1. Два спутника детальной и обзорной фоторазведки типа «Зенит-6» должны были стартовать с 16-й площадки космодрома «Плесецк» и 31-й площадки космодрома «Байконур».
2. Навигационный спутник системы «Парус» должны были запустить со 133-й площадки космодрома «Плесецк».
3. Спутник радиотехнической разведки типа «Целина-Д» предполагалось запустить с 32-й площадки космодрома «Плесецк».
4. Спутник системы предупреждения о ракетном нападении типа «Око» должен был взлететь с 43-й площадки космодрома «Плесецк».
5. Три спутника навигационной системы ГЛОНАСС планировалось запустить с 200-й площадки космодрома «Байконур».
6. С 69-й площадки космодрома «Байконур» должна была быть запущена ракета Р-36 (орбитальная) с головным блоком системы частично-орбитального бомбометания.
7. С 90-й площадки того же космодрома планировалось запустить спутник-перехватчик.
Назначение этих аппаратов говорило само за себя. Большинство из них должны были заменить собой аналогичные спутники, условно выведенные из строя в ходе боевых действий. Перехватчик, естественно, должен был уничтожить вражеский аппарат в космосе. Ну а спутник системы частично-орбитального бомбометания должен был присоединиться к межконтинентальным баллистическим ракетам для «поражения целей на территории вероятного противника».
Запуск пилотируемого корабля имел целью усиление экипажа военной орбитальной станции типа «Алмаз», которая, по расчетам советских военных, должна была в тот момент активно функционировать в космосе. При этом предполагалось опробовать новую схему выведения пилотируемого корабля, что обеспечивало его стыковку со станцией уже на втором витке.
В учениях должны были «принять участие» и космические аппараты, уже находившиеся на орбите. Объекты наземной инфраструктуры, обеспечивающие эти запуски и работу космической армады, я даже не буду перечислять. Проще сказать, что к учениям не привлекались лишь те из них, которые еще не были достроены или которые находились на ремонте.
Да и не так это теперь важно. Тем более что первоначальный план учений (не наброски и пожелания, а именно план) ушел на Старую площадь, в соответствующий отдел ЦК КПСС, уже не в столь глобальном виде, как это описано выше. В нем не были указаны многие пуски МБР из районов постоянной дислокации, отсутствовал старт пилотируемого корабля «Союз Т», ряд других боевых задач также был урезан.
Ну а дальше начались сокращения с учетом политических факторов, наличия, точнее, отсутствия необходимых финансовых средств и так далее. Советское руководство решило этими учениями не сильно раздражать наших потенциальных противников: конечно, показать силу надо, но не до такой же степени! Посему, от пусков ракет из мест их постоянного базирования решили отказаться совсем и запускать их только из района Байконура.
Из-за возможного конфуза отказались и от проведения залпового пуска ракет с борта атомной подводной лодки. Подобный эксперимент, получивший кодовое наименование «Бегемот-2», был осуществлен лишь девять лет спустя и поныне остается единственным.
Урезанными оказались и действия сил противоракетной и противокосмической обороны, бомбардировочной авиации и всех остальных родов и видов Вооруженных сил СССР.
И все-таки, даже то, что, в конце концов, осталось, смогло поразить мир. А что было бы, если бы задумки Генерального штаба полностью воплотились в жизнь! Вполне вероятно, мир бы сегодня был иным.
